Егерь
Шрифт:
К обеду Роден привела себя в порядок и отправилась в путешествие по кораблю своего «жениха». Побродив по коридорам, она познакомилась с планом корабля на электронной станции управления и все-таки решила поесть. На кухне крутились служащие и тут же смылись, как только ее увидели. Роден едва не расхохоталась, читая ужас в глазах несчастных. Выпив кофе и насладившись овощами с мясом неизвестного животного, Роден, по привычке, вымыла посуду и поспешила наведаться в тренировочный зал. Она вошла внутрь и прислонилась к ближайшей стене, наблюдая за тренировкой Зафира. Он «гонял ветер». Старое упражнение, но эффективное.
– Проходи,
Роден сбросила с ног сапоги и легкой походкой прошлась по деревянному полу.
Она грациозно махнула рукой, и Зафир бросился в сторону, уклоняясь от энергоудара. Он прыгнул вперед и замахнулся. Пространство перед Роден исказилось, и волна наползла на тело. Стало больно. Ноги заскользили по полу, все быстрее и быстрее, пока ее не оторвало и не отбросило в мягкую стену.
– Неплохо… – она засмеялась, поднимаясь и потирая ушибленный затылок.
Стойка. Выписав фигуру, Роден сплела сеть и выбросила ладони вперед. От такого удара ему не увернуться. Зафир побежал в сторону. Сеть вот-вот должна была его накрыть, но он внезапно прыгнул вперед ногами и завалился на спину. Заскользив по полу спиной, он пролетел под ней и ударил Роден в ответ. Она только вскрикнула. Ее тело полетело вверх и мягко приземлилось прямо ему в руки.
– Защитные техники хромают, – озвучил Зафир. – Энергоударами ты тоже плохо владеешь.
– Поспешные выводы – ошибка многих следователей, агент 8106, – Роден спрыгнула на пол и кокетливо подмигнула.
– Теперь у меня другой позывной.
– Правда? – она изобразила удивление. – Только не говори, что зовешь себя Темным.
– Так и зову.
Она многозначительно улыбнулась и поднесла палец к губам.
– Тш-ш-ш… Никому не говори, – палец заискрил и Зафир тут же отступил на шаг.
Она засмеялась.
– Не волнуйся. На корабле я не стану это применять.
– Ты же помнишь, что я олманец? – решил уточнить Зафир.
– Великое племя с великими возможностями, погубить которых способна обычная гроза. Поэтому вы проиграли в войне суирянам. На грозу им было наплевать.
– В той войне не было победителей.
– Так уж и не было? – Роден зашагала, вытягивая носки вперед, словно балерина перед тем, как стать на пуанты.
Зафир присел на пол у противоположной стены. Роден встала в стойку и понеслась. Вперед и назад, вверх и вниз. Она прыгала, кувыркалась, выполняла удары ногами и руками, кружилась и непрерывно плела вокруг себя энергосети. Плетения витиеватые, искусные. Обучение такому мастерству занимает годы и обычно его начинают еще в детстве. Зафира никто не учил плести сети. Не было в этом нужны. Он аккумулировал энергию из окружающего пространства так же просто, как дышал, и выбрасывал ее сплошной волной – только увернись. Сети для тех, кто сразу аккумулировать большие потоки не способен. Они вытягивают энергию тонкой нитью и формируют из нее ловушки. Затраты времени для такого энергоудара большие, но и точности его стоит позавидовать. Можно набросить сеть на человека в толпе, можно накрыть ей всю толпу. Можно оставить сеть на жертве и уйти в сторону, скрыться в неизвестном направлении, удерживая нить в руке, чтобы потом, в нужный момент дернуть за нее и лишить жизни. Да, Зафир не умел плести энергосети. Зато, он был быстрее.
– Стоп! – неожиданно крикнул он.
Она, как ни странно, остановилась.
– Левая нога дальше! – поправил Зафир. – Угол наклона ладони больший! Нет! Перебор! Да! Продолжай!
Роден заметалась по залу, выписывая фигуры руками и пуская волны вокруг.
– Не сбавляй темп! – кричал Зафир. – Быстрее! Еще быстрее!!!
Он все подгонял, а ей все было тяжелее и тяжелее контролировать себя. Ошибка. Неправильный жест рукой. Все… Роден подбросило в воздух, и она плашмя рухнула вниз.
– А-а-а… – застонала она, чувствуя, как из носа полилась кровь.
Зафир подбежал к ней и присел рядом на корточки.
– В чем ошиблась? – спросил он.
– Ладонь развернула в другую сторону, – промычала она.
Он коснулся пальцами ее лба и боль моментально оставила ее. Она лежала на зеленой траве на лугу, окруженном деревьями разных цветов. Они цвели, эти деревья, и в лучах заходящего красного солнца неизвестной планеты, их лепестки гонял по лугу ветер.
– Никогда не погружай в транс того, о ком ничего не знаешь, – прошептала Роден и схватила Зафира за руку.
Они оказались сидящими на этом лугу. Зафир стал оборачиваться по сторонам. Он явно кого-то искал.
– Ты не создаешь галлюцинацию, – Роден встала и зашуршала босыми ногами по траве. – Ты погружаешь в свои воспоминания. Опасно, Темный. Очень опасно пускать в свои воспоминания посторонних, о которых ты ничего не знаешь.
Роден обернулась в ту сторону, куда смотрел Зафир. Им навстречу шла женщина с ребенком на руках. Она улыбалась и подзывала Зафира к себе. Роден вскинула руку, и женщина замерла на полушаге. Лепестки повисли в воздухе. Время остановилось.
Она хотела подойти к женщине с ребенком, чтобы рассмотреть ее, но Зафир схватил ее за щиколотку.
– Стой!
– Я ничего ей не сделаю, – воспротивилась Роден, вырывая ногу из его хвата.
Она направилась к женщине.
– Стой!!!
Удар настиг ее в полушаге. Спина изогнулась, руки взметнулись по сторонам. Место и время изменились. Теперь они в парке. Впереди озеро с розовой водой. Роден, изогнувшись от боли, падает на колени у самой кромки воды.
– Я же сказал тебе не лезть в воду! – закричал кто-то позади.
Зафир обернулся и увидел мужчину. Суирянин в белых одеждах, похожих на платье. Он прошел мимо него, будто не замечая. Зафир перевел взгляд на Роден. Она обернулась к мужчине и на лице, искаженном гримасой боли, заиграла улыбка.
– Прости, папа…
– Взгляни на свое платье! Юбка в грязи! – орал мужчина. – Он подошел к Роден и замахнулся.
Зафир только и успел, что протянуть руку. Мужчина замер, а Роден продолжала глядеть на отца и улыбаться.
– Мы можем исправить наши воспоминания. Можем изменить их, – она поднялась с колен, отвернулась и шагнула в озеро. Зачерпнула воды, ополоснула лицо. – Но это ничего не исправит. Оригинал всегда будет превосходить наши выдумки. И даже если от него избавиться, – мужчина в белых одеждах исчез, – модель поведения, сформированная нашим опытом, останется. Твоя мать была красивой женщиной, – Роден ступила еще на шаг глубже, – и она любила тебя, – еще на шаг глубже. – Скажи, ты сказал правду о своем появлении на свет?