Егерь
Шрифт:
Во мне должен бушевать страх. Это логично. Это нормально. Но его нет. Потому что откуда-то из глубины чужих жизней и чужого опыта приходит уверенность. Стрелки Гилеада встречают смерть с улыбкой на губах.
Спурт.
И тело, и мысли разгоняются.
Что такое пять секунд? В умелых руках — это чертовски много. А мои руки в этой комнате сейчас самые умелые.
Кольт опустошает барабан за один удар сердца. Я трачу не больше патрона на каждую цель. Висящая на боку кобура позволяет произвести рокировку. Анаконда ныряет в чехол. На
Грохот беспрестанной стрельбы сливается в фон. Пороховые газы затрудняют видимость.
И всё же я бью без промаха.
Потому что за моей спиной целая вереница Стрелков, рождавшихся и умиравших с оружием в руках. Не такого трусливого дерьма, как покойный Клетус. Настоящих полнокровных Стрелков.
Головы вриллов взрываются осколками хитина. Их верещание заглушает даже треск стрельбы. А ещё они буквально на миг другой отвлекаются на горящий стул в углу. Ветошь умудрилась поджечь его. Отвлекаются и чуть теряют темп.
Повторно врубаю Спурт, снова рокировка оружия, и я вгоняю спидлоадер в Анаконду. Ещё шесть выстрелов ловят остатки тех, кто пробивается сквозь крышу. Мне приходится работать на близкой дистанции, и опыт того рыжеволосого юнца весьма пригождается. Я ускользаю и уклоняюсь от смерти. Не сегодня, старуха. Уворачиваюсь от взмаха крючковатой лапы и последнюю пулю кладу в упор. Башка жука разлетается в клочья.
Когда ускорение истекает, вокруг нас падают мёртвые вриллы. Малиновый смрад становится нестерпимым. Слизь волнами накатывает на сапоги.
Вонь клопов. Вот, что мне это напоминает. А клопов надо давить.
Отвлечённая мысль приходит запоздало, пока руки автоматически перезаряжают оба револьвера. Вижу одного размочаленного жука. Донни всё же успел выстрелить.
— Да кто ты, мать твою, такой? — раздаётся его охреневший голос.
— Сдаётся мне, у них термальное зрение, — задумчиво произношу я.
Донни что-то мычит в ответ, а я достаю из кольца канистру с бензином и одним броском запускаю в сторону двери. Конечно, не забываю снять крышку. Она оставляет позади себя вонючую дорожку, которая с таким азартом разгорается от моей спички.
А говорят, курить вредно.
Жадно вспыхивает пламя и слишком быстро догоняет улетевшую ёмкость. С ней как раз поравнялся очередной дорогой гость. Взрыв выходит весьма скромным. В Голливуде бы за такое уволили, но вриллу хватает. Охваченная огнём стрекочущая фигура вылетает наружу, как пробка из бутылки шампанского.
Пожар перекидывается на стены. Вспыхивают товары и прилавок. В комнате становится жарко.
— Псих грёбаный! — орёт Донни. — Ты чё натворил?!
Вместо ответа я толкаю его к задней двери. Попутно успеваю собрать несколько трофеев. Увы, всего семь из двенадцати, но лучше что-то, чем ничего.
Мы выбегаем на улицу, позади ряда одноэтажных зданий, и поначалу всё складывается удачно. Вриллы фокусируются на огне, как и многие насекомые, привлечённые теплом. Они зачарованно роятся вокруг
Да я, мать его, продвинутый инсектолог!
Моя догадка окупилась, и я не могу не радоваться. Приятно иногда почувствовать себя умным. Однако интуиция не даёт расслабиться.
Донни сопит рядом, работая локтями изо всех сил. Я верчу головой по сторонам, опасаясь пропустить новую угрозу. Вибрация под ногами нарастает. Пазл складывается за секунду до того, как в нескольких шагах от нас грязь взрывается фонтаном, расширяясь до отверстия. Оттуда лезет приземистое тёмное существо[2].
Метр шестьдесят ростом. Всего одна пара верхних лап. Горбатое, покрытое чёрным хитиновым панцирем. Оно не имеет глаз, зато пасть впечатляет.
Закапывающийся врилл
Ранг: Ноль
РБМ: 101 единица
Статус: Возбуждён
— Это в каком ещё смысле? — взвинченно бросаю я на всякий случай дважды стреляю.
Как выясняется, не зря. Первая пуля рикошетит от грудного щитка, зато вторая исчезает в клыкастой пасти под звон колотящегося изнутри свинца. Врилла сбивает с ног, и больше он уже не встаёт.
Появление угрозы подземной вдобавок к угрозе летающей повышает напряжение в моей голове с оранжевой до охренеть-свистать-всех-на-верх красной.
— Так, Донни. Нам нужна машина, — командую я.
Напарник поневоле что-то хочет промямлить, но вместо этого тычет рукой в сторону отверстия. Я снова стреляю, отбрасывая ещё одного жука. Горло тоже уязвимо. Так и запишем.
Получено 1 783 единицы арканы.
Донни срывается к кроссоверу. И откуда такой в наших краях? Я смещаюсь вслед за ним, перезаряжаясь. Он разбивает стекло, и морально я уже готовлюсь к вою сигнализации, но её нет. А почему?
Полминуты уходит у напарника, чтобы выдать неутешительный диагноз.
— Вся электроника мертва! Она не поедет!
Поэтому мы несёмся дальше, сворачивая попутно налево — на перпендикулярную улицу. То, что это ошибка становится ясно с первой секунды. Сразу в трёх местах выкапываются вриллы.
Двигаются они прыжками. Мощные лапы высоко подбрасывают тела. А пасти уже в движении раскрываются широко, прямо как медвежий капкан.
Это облегчает задачу по поиску уязвимых мест. Трижды вздрагивает кольт в моей руке. Подлетевшие жуки валятся наземь.
— Наверное погода нелётная, — еле слышно бурчу я.
Позади ревёт движок, и морально я готовлюсь услышать скрип колёс. Всё-таки Донни не выглядит самым надёжным товарищем, но он с дребезжанием опускает стекло ржавого пикапа и кричит: