Егерь
Шрифт:
С чувством глубокого морального удовлетворения посильнее жму на педаль. Движок моего внедорожника начинает постукивать. Он держался изо всех сил, но явно был рождён не для таких гонок. Ещё и бензобак показывает дно.
Справа проносится знакомый рекламный щит с лимонным Шевроле Камаро. Значит, Уайтклэй уже близко. На ходу опускаю боковые стёкла и поддаю газу. Слева мелькает магазин инструментов Ника. Выкручиваю музыку на полную громкость.
Завывая, как демон прямиком из ада, моя тачка летит по дороге. Вихляет из стороны в сторону и оглушает вселенную самым избитым треком на свете.
? West Virginia, mountain mama
Take me home, country roads ?
Слева
Преследуемый кавалькадой машин, я влетаю на полному ходу в Уайтклэй. Из земли, как сраные суслики, выпрыгивают закапывающиеся вриллы. Один делает это прямо перед моим капотом и превращается в искорёженный хитин, застрявший в радиаторной решётке. Джип дёргается и едва не влетает в стену. Еле успеваю вывернуть руль.
Позади вриллы окружают преследователей, но те отвечают слаженным, местами автоматным, огнём. Расстрелянные туши жуков усеивают землю, как град. Вижу в зеркале заднего вида, как один низенький врилл выскакивает из-под земли прямо под правым колесом Тойоты. Она подлетает и с грохотом уходит в бочку вдоль дороги. Звон разбитого стекла. Крики пассажиров. Несмолкающие жужжание. Облепленные и растерзанные фигуры людей, которым не дали выбраться из салона.
Справа мелькает сельская гостиница «Домашний очаг», чей фасад в прошлый раз разнёс гигантский жук-носорог. В этот раз я готов к его появлению и уже не удивляюсь. Могучая фигура скрывается в тени и резким таранящим рывком вылетает наружу. Рогатая морда едва-едва не цепляет правое заднее крыло моего джипа. Разминувшись с ним, в сантиметрах, врилл оказывается прямо на пути моего эскорта. Если Додж успевает вильнуть, то пикап на полному ходу налетает на бронированного колосса.
Душераздирающий стон металла. Тачку сминает в труху. Осколки стекла летят над асфальтом. Вместе с ними летят и водитель, и передний пассажир. Изломанные тела с влажными шлепками чавкают по земле.
На полной скорости с трудом вхожу в поворот. Машина со всей дури бьётся бочиной о чей-то дом. Ломаются доски, исчезает боковое зеркало, хлопает пробитая покрышка.
Насколько крылатых жуков атакуют мой джип. Длинное лезвие пробивает крышу перед самым моим лицом. Каратель в ответ дважды рявкает, и нелегальный пассажир исчезает позади. Его собрат пикирует на капот и с пулей в хлеборезке скатывается прочь.
Позади расстояние сокращает Додж. Из него торчат сразу три ствола автоматов, направленные под углом вверх. За машиной остаётся шлейф из убитых вриллов. Слизь ковром покрывает дорогу.
Ещё один резкий поворот, и мой внедорожник подскакивает на ухабе. Из земли продолжают лезть закапывающиеся твари. Нескольких я отстреливаю, одного давлю. Движок уже даже не стучит, а хрипит из последних сил. Чёрный дым стелется из-под капота.
Сопровождаемый последней машиной и целой тучей вриллов я покидаю Уайтклэй, как рок-звезда со своей оравой невменяемых фанатов. Бронированный бугай
Выход из города приближается, а вместе с ним дом престарелых. Проскакиваю мимо, джип вот-вот заглохнет. Впереди вырисовывается полицейская машина, припаркованная поперёк дороги, а вместе с ней самое прекрасное зрелище на свете.
Накомис стоит позади заднего крыла, положив на багажник пулемёт с опущенными сошками. Приклад упёрт в плечо. Под рукой запасные подсумки с лентами. С обеих сторон от неё вооружённые ребята Кёртиса.
— Валькирия, неси меня в Вальгаллу! — азартно ору я во всю глотку и дёргаю ручник.
Джип закручивает, а пулемёт индианки начинает стучать, как отбойный молоток. Он жрёт патроны шустрее, чем чёрные жрут куриные крылышки. Свинцовая очередь, подсвеченная трассерами, вонзается в небеса. В самое сердце жужжащей тучи.
Я не слышу ничего кроме грохота и не чувствую ничего кроме малиновой вони вриллов. Они падают на землю перемолотыми влажными шматками. Трещит хитин. Потоки слизи льются с небес.
В моей душе звучит Вагнер.
Стоит джипу в очередной раз крутануться, замедляясь, как я пинком вышибаю дверь и прыгаю наружу. Земля бьёт в плечо. Из кувырка выхожу, сжимая оба револьвера и...
Спускаю зверя с цепи.
Огненные цветы на миг вспыхивают на концах моего оружия. Не пытаюсь поразить врагов, что слишком далеко, оставляя их на попечение Накомис. Вместо этого работаю по тем, кому повезло прорваться сквозь свинцовый шторм.
Секунда, и пустые гильзы стучат по асфальту. Секунда, и новые патроны ныряют в каморы. Секунда, и смерть собирает жатву. Секунда, и лязгает экстрактор. Секунда, и новый спидлоадер заполняет барабан.
Руки работают на автомате, максимально эффективно выполняя каждое заданное действие.
Я жму раз за разом на спусковые крючки и смеюсь. Я убиваю тех, кому не место на моей планете, и скалюсь, обнажая клыки. Моё оружие огонь, порох и сталь, моё послание — гибель. От меня бесполезно бежать, потому что Смерть направляет мою руку.
Мимоходом отмечаю, что ездоки Доджа опустошают магазины по вриллам. Это покупает им ещё несколько минут жизни в моих глазах. Они, может, и хотели бы смыться, но оба колеса проколоты. Остаётся сражаться.
Накомис с видом чокнутой охотницы за головами орёт во всю глотку, и в этом крике ярость её далёких предков, которые с луками и топорами шли против винтовок. Она выплёскивает ненависть на своих врагов, забывая моргать. Один подсумок сменяется другим. Летающее облако редеет. Вся дорога усеяна перемолотыми жуками.
Закапывающиеся твари пытаются нас окружить, но они — это моя забота. Я двигаюсь легко и свободно. Миг, и под ногами гремит крыша джипа. С этой позиции я могу дотянуться до кого угодно.
Эгида вспыхивает, отражая пулю, и не глядя, я караю ублюдка, посчитавшего себя самым хитрым. Кусочек свинца превращает его из мужчины в евнуха.
Бронированный титан за прошедшие секунды догнал нас и сейчас готовится обрушить свой гнев на оставшуюся тройку бандитов. Даже стреляя вплотную, они не могут повредить ему. Гигант вскидывает четыре острых когтя, но я забираю его добычу. Это моя аркана.