Егерь
Шрифт:
Вроде родителей я успокоил, поэтому вернулся в квартиру и, посмотрев в почтовый ящик, тот был пуст, направился к себе. После душа и замены одежды, я снова на машине покинул этот район. Избавился от одежды, на ней могли остаться капли крови, ну и обувь тоже выкинул, как и остальное, просто утопив в море. Была уже полночь, когда я покинул территорию города и направился смотреть то место, которое похитители выбрали для передачи суммы выкупа. То есть мне нужно было визуально осмотреть, где я собираюсь оставлять деньги и сразу прикинуть удобные места для наблюдения.
Меня беспокоило то, что слежки я так и не заметил. Или похитители были уверены, что я заплачу, или их было так мало, что просто некого было посылать.
Я был в курсе, что у девушки был парень, за не имением других следов, я даже не знал, где произошло похищение и как, решил проверить эту версию. Парень часто проводил с няней на пляже, так что может что видел, ну или тоже похищен. Нужно проверить. Проблема была только в том, что адреса я не знал, будить родителей Амели не хотелось, это их насторожит, поэтому решил выяснить другим путём. Парень был местный, значит должен быть в справочной. Звонок из телефона — автомата дал мне два адреса, а не один. Оказалось, по таким данным в городке проживало двое. Первый адрес оказался пустышкой, не тот, да и не было его, служил в армии, а вот со вторым адресом я попал в яблочко. Проживал парень в собственном домике, каменном, на пять комнат. Достался по наследству от бабушки. Он находился далеко от моря, можно сказать с другой стороны города и для сдачи отдыхающем не годился, никто сюда не будет заселяться, поэтому жил один. Как я понял, не смотря на то, что с Амели у него всё серьёзно, она всё ещё жила с родителями, отказываясь переезжать. Причина была проста, её парень должен встать на ноги, да и училась она ещё. Разбогатеть должен, за нищего выходить она не хотела. Это не агентурная информация, дочки разболтали, они ведь тоже уши имеют.
Так вот, надеясь выйти на след, я случайно вышел на похитителей. В доме горел свет, поэтому оставив машину подальше, проехав мимо, я вернулся пешком и заглянул в окно. Несмотря на задёрнутую штору, щель позволяла рассмотреть Амели, что верхом скакала на своём парне, том самом. Причём по вздохам и ахам было ясно, что они эти занимались уже давно. Ненасытные какие. Увидев их, у меня сразу всё сложилось. Теперь ясно кто был похитителем. Пробежавшись по пустым постройкам, я дочек не нашёл, значит они в доме. Проволочкой откинув щеколду я проник в дом. Осмотрев весь первый этаж, кроме спальни где продолжался секс — марафон, я уже с уважением поглядывал на дверь, пока не нашёл крышку входа в подвал. Все три дочки были там, даже не связанные, да и куда они денутся? Спали они на одном матрасе в одних купальниках, прижавшись друг к другу, а сверху было наброшено одеяло. Проверив пульс, я убедился, что мои крохи живы.
Амели девушка умная и хитрая. Она понимала, что мои дочурки сразу расскажут с кем они сели в машину и куда их увезли, а этого ей было не нужно. Думаю, дочки были приговорен и их держали на всякий случай до получения выкупа. Присев рядом с дочками я стал гладить их по головам, отчего Максим сразу проснулась и хотела было с радостным воплем броситься мне на грудь, но я положил ей палец на губы и прижал к себе, нежно поглаживая по спине.
— Говори тихо, хорошо?
— Ага. Ты нас нашёл. Амели сказал, что мы играем, и ты должен нас найти.
— Видишь, нашёл, — тихо шепнул я ей, поднимая и остальных. Те тоже просыпаясь, радостные прижимались ко мне.
Договорившись, что они будут вести себя тихо, я помог им подняться из подвала, и мы прокрались к двери, после чего вышли на улицу, и я той же проволочкой закрыл щеколду. Только после этого мы прошли к машине, сели в неё и уехали, направившись к дому.
Честно
С этими двумя недорослями совсем другое дело. Родителям девушки я сказал, что сам отправил её на экскурсию в Ниццу, а будут проверять, выяснят, что экскурсии не было, и меня возьмут на карандаш, чего мне было не нужно. Нет, пусть они перепугаются до мокрых штанов и уйдут в бега. Амели не может не предупредить родителей об этом, а это уже уведёт подозрение от меня. Так что в принципе я не против подождать, и совершить месть чуть позже. Если те вообще меня опасаются и побегут. С виду я вёл жизнь простого гражданина, особо ни в чего не вмешиваясь и не суясь. Можно сказать такой не высокий живчик, которому кроме детей нет ни до чего дела. Не думаю, что они меня опасаются, нет, не думаю.
Утром я даже удивился той наглости что произошла. Просто Амели как ни в чём не бывало пришла, и невинно глядя на меня, спросила, вести ли детей на пляж.
— Что это за странное письмо было, и почему дочки вернулись одни домой. Где вы были? А то они какую-то белиберду несут, — нахмурившись, спросил я.
— Не знаю, меня оглушили, и кажется, затащили в машину. Я очнулась в лесу одна. Поскорее побежала к вам, но сначала забежала к родителям переодеться, — вдохновенно врала та, внимательно глядя как я воспринимаю её слова.
— Вы не справились со своей работой, подвергли жизнь моих детей опасности. Вы уволены. Попрошу покинуть мою квартиру.
Мне показалось, что та даже вздохнула с облегчением, когда я её выпроводил, кстати говоря, не уплатив за последний день работы. Та ушла, а я вернулся на кухню, поднявшись в мансарду, где мы как всегда вместе завтракали. Общался я с Амели в прихожей, так что дочки не знали, кто пришёл. Потом мы собрались, я убрался на кухне, помыв посуду, и прихватив пляжные принадлежности, направились на пляж. Мои предположения оказались верными, я дважды засёк парня Амели, он следил за нами, проверяя, как мы себя ведём, и не бежим ли в жандармерию. Видимо они поверили тому, что дочки могли сбежать сами из подвала, а теперь пытались понять, что я буду делать, вот и приходилось изображать из себя, что совершенно беспечен, для их спокойствия.
А в обед, когда мы с пляжа направились в одно кафе, в которое постоянно ходили, зашли в кассы, где купили билеты в Италию. Вернее я их забронировал. Судно будет проходить мимо с заходом в порт через три дня, вот я и взял одноместную каюту, но с большой кроватью. Нам с дочками не привыкать.
До самого вечера мы провели на пляже, так же прошёл и второй день. До обеда парень Амели ещё мелькал в прямой видимости, но к вечеру он окончательно пропал. Видимо парочка похитителей пришла к определённому выводу и сняла наблюдение, успокоившись. Вот это они зря.
Ночью, оставив дочек в спальне, те уже уснули, я тихо прокрался из квартиры через чёрный вход наружу, пробежал по тёмной улице и остановился у одной из машин. Завести её труда не составило, так что я поехал к дому парня Амели, она, кстати говоря, тоже там была. В спальне проходило тоже мероприятие, кое я застал, когда освобождал дочурок. Я ещё в прошлый раз отметил, что грудки у девушки само совершенство, даже не качаются, когда она пребывала в позе всадницы, вот и сейчас это отметил.
— Доброй всем ночи, — сказал я, проходя в спальню. — Вернее всем злой ночи.