Шрифт:
1
Розмари рассеянно поглядывала на свое отражение в зеркале. За эти три недели ей удалось немного загореть. Ее любимый кремовый цвет шел ей теперь еще больше, подчеркивая матовость кожи и медовый оттенок выгоревших на солнце волос.
— А сегодня, — с энтузиазмом объявила ее подруга Алиса, тоже заглядывая в зеркало, — мы отправимся в клуб «Водопад».
Розмари, которая в этот момент задумчиво расчесывала волосы, уронила руку и пристально взглянула зеркальному отражению подруги прямо в глаза.
—
Алиса не выдержала и отвела глаза. Взяла с туалетного столика флакон духов, отвинтила пробку, понюхала. Наконец смущенно подтвердила:
— Допустим. Ну и что такого?
— Надеюсь, ничего, — пожала плечами Розмари. — Только сдается мне, ты опять решила заняться сватовством.
— Ну и что такого? — повторила Алиса. — Рассел, слава Богу, не урод, не нищий, не женатый. Завидная партия!
Розмари размеренно произнесла:
— Все это имело бы смысл, не будь я замужней женщиной. Ты, кажется, об этом забыла.
Алиса фыркнула.
— Удивляюсь, как ты сама об этом еще помнишь! Счастливая семья, ничего не скажешь, — супруги больше года друг друга в глаза не видели!
— Нам так удобнее, — пожала плечами Розмари. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не оформим развод.
— Ну вот видишь!
— Но я ни за что не допущу никаких компрометирующих связей. — Розмари снова принялась расчесывать волосы. — Мы собираемся представить длительную разлуку основной причиной развода. Чисто, цивилизованно, никаких поводов для сплетен.
— Ты, наверное, искренне уверена, что твой муженек придерживается той же линии? — насмешливо прищурилась Алиса. — И не допускаешь никаких вольностей?
— В том, что касается моего мужа, у меня нет, и не может быть никакой уверенности, — спокойно сказала Розмари. — Мне вообще до этого нет дела. У него своя жизнь.
— Это точно, — хмыкнула Алиса. — Одно мне непонятно: если он не собирался отказываться от холостяцких привычек, какого черта он вообще на тебе женился?
— Наверное, были причины, — пожала плечами Розмари.
— Но ты-то зачем согласилась?! — не унималась Алиса.
Розмари улыбнулась Алисиному отражению в зеркале.
— И у меня были свои причины.
— Да еще такие веские, что вы не прожили под одной крышей и месяца!
— Мы прожили вместе целых семь недель, — ровным голосом поправила Розмари.
— У тебя прекрасная память, — усмехнулась Алиса. — Впрочем, наверное, есть переживания, которые не забываются.
— Не совсем так. Есть переживания, от которых хочется уйти с возможно меньшими потерями.
— Понимаю, — притихла Алиса. — Но ведь за такой короткий срок вы не дали этому браку шанса! Тебе это не приходило в голову?
— Поверь, этот брак был обречен с самого начала. Это была ошибка, которую предстоит исправить по возможности быстро, безболезненно и без шума. А пока я предпочитаю держаться подальше от солидных обеспеченных холостяков приятной наружности. Включая мистера Брандона.
— Но, дорогая, ведь ты уже завтра уезжаешь! Как же можно не пойти к Расселу! Он обидится. Он уже приготовил для нас столик. И ведь это не какой-нибудь интимный ужин при свечах. Мы с Джеком тоже пойдем. И потом…
Алиса неуверенно замялась.
— Вы все живете в этом городе и не можете себе позволить портить отношения с влиятельными людьми, — закончила за подругу Розмари. — Что же, у меня нет выбора.
— Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, — поморщилась Алиса и взглянула на часы. — Ой, я же еще не готова! Пойду одеваться. А тебе надо выглядеть на миллион долларов! В клубе у Рассела жесточайшая конкуренция!
Она упорхнула. У Розмари тут же сползла с лица оживленная улыбка, она наклонилась вперед и тяжело облокотилась о туалетный столик.
Беда в том, подумала она, что у меня нет никакого желания участвовать в битве за Рассела. Впрочем, дело не в Расселе. Дело в том, что мне дорога моя свобода.
Алиса рассуждала об ее скоротечном браке, словно это был бурный любовный роман, который не выдержал прозы семейной жизни. Что бы она подумала, если бы знала хоть десятую долю того, что привело Розмари и ее ветреного супруга к алтарю! Если бы могла предположить, что за браком подруги скрывается безликое деловое соглашение? Формулировка в документах, которая давала супругу Розмари возможность иметь слово в совете директоров Концерна?
Ее прапрадедушка, наверное, был страшно горд своей предусмотрительностью! Еще бы. Он распорядился внести в юридические документы требование, чтобы в совет директоров могли входить только члены семьи. Но даже этот дальновидный старик не мог предвидеть, что вскоре эпоха больших патриархальных семей закончится, и Концерну будет в буквальном смысле угрожать вымирание! Теперь членов семьи мужского пола можно пересчитать по пальцам, причем пригодных к руководству хоть чем-нибудь среди них — единицы.
Потом, в те давние времена куда легче было добиться вливания свежего капитала. Сделки скреплялись рукопожатием в закрытых клубах. Все было просто и надежно.
Впрочем, сделка с ее супругом-банкиром была ничуть не сложнее. Только, разумеется, Алекс никогда не был джентльменом. И ни во что не ставил порядочность, сдержанность и общепринятые нормы. Так же, как верность слову, с горечью подумала она.
С первого дня он дал понять, что многолетний престиж Концерна для него — пустой звук. Его интересуют только будущие прибыли, а в последние годы дела Концерна идут не блестяще. Так что обсуждать возможное вливание финансов имеет смысл лишь при условии предоставления его банку возможности участвовать в управлении. Когда старейшина Концерна, отец Розмари, указал на старинные правила, закрывающие чужакам возможность подобраться к рычагам управления, Алекс лишь пожал плечами: