Его одержимость
Шрифт:
Мысли метались, врезаясь одна в другую, будто я дикое животное, загнанное в капкан. Не вовремя вспомнил, как она повисла на моей руке, защищая эту тварь. Из чего можно было сделать вывод, что жесткий запрет только оттолкнет мою девочку…
Тогда что?
Смириться?
Я резко провел фалангами по лицу, представив Завьялова своим зятем. Нет. Этого нельзя было допустить… Ни в коем разе. Только действовать нужно было осторожно, сперва, хорошенько все обмозговав.
– Я скоро тебя наберу.
Поездка от парковки отеля до нашего загородного дома прошла в состоянии аффекта. Мы с Верой перекинулись лишь парой фраз, и общение это явно не складывалось.
Ну, не мог я пока с собой совладать. Был зол. Чертовски. Еще одна тихоня в нашей семье. Отличилась. Всех переплюнула. Ты посмотри-ка на нее…
С этими мыслями я резко затормозил около дома, рассеянно глядя в спину стремительно удаляющейся дочери. Пальцы сжали руль так, что кожа на костяшках натянулась и побелела, из груди вырвался судорожный прерывистый вздох.
Я заебался.
Как же я заебался…
В последние недели все шло наперекосяк.
Просто. Все.
И связь моей дочки с Завьяловым стала последним аккордом в этой пиздецки грустной симфонии моей жизни.
– Саша, срочно приезжай домой. Кое-что случилось. Это связано с Верой. Нам надо поговорить… - набрал я сообщение жене.
Телефон молниеносно ожил у меня в ладони. Однако я намеренно сбросил вызов, прекрасно зная характер своей супруги – если речь шла о наших детях, для нее не существовало ничего важнее. Менее чем через час она уже будет здесь.
Вот и прекрасно, давно уже назревала тема для разговора…
Дожидаясь приезда моей Сахарной, я устроился в кабинете, запирая дверь на ключ, после чего упал в кресло, найдя потайную защелку в нижнем ящике письменного стола. С тихим щелчком открылся маленький сейф, внутри которого лежала одна вещь, завернутая в пергамент.
Моя последняя надежда.
Развернув ее, я уставился на бутылку из темного стекла. Внутри плескалась темно-коричневая жидкость, источающая терпкий, горьковатый запах трав и кореньев.
Открутив крышку, я сделал несколько жадных глотков, интуитивно вымерив свою дозу, и комната медленно поплыла перед глазами…
Я увидел убогую избушку на склоне горы и сухую древнюю старуху с лицом, испещренным морщинами.
«Я столько о ней слышал… Она лечит травами. Говорят, дар от Бога. Поделись с ней своей проблемой, расскажи ей про всю свою боль… Кто знает, Темыч… Кто знает…» – шепнул мне на ухо Левицкий рано утром после их венчания несколько недель назад. – «По крайней мере, попробуй… Я так хочу вместе с тобой возить наших пацанов в футбольную секцию», – разоткровенничался конкретно перебухавший отец-молодец.
Не
До того момента, пока случайно не застукал Сашу в слезах. Снова.
Моя любимая женщина вновь плакала втихаря.
Думала, что ее никто не видит.
А я засек…
Я летал на Алтай два раза за этот месяц. Второй раз – на прошлой неделе, сказав Александре, что был в командировке в Твери. Придурок. Но сказать правду язык не поворачивался… Я просто не мог.
… Густая вязкая жидкость обожгла мне горло. Поморщившись, я откинул голову на спинку кресла, затуманенным взглядом уставившись в идеально ровный потолок.
Мы столько лет пытались… в принципе никогда не предохраняясь. Конечно, пока подрастали девочки этот вопрос вообще не поднимался. Однако в прошлом году девчонкам исполнилось по двадцать лет.
Я знал, как она мечтала об этом, хоть и старалась не показывать вида.
Крайнее обследование показало, что Саша еще могла бы иметь своих детей… Как нам сказал доктор: «Ее биологические часы скоро перестанут работать». Моя любимая могла успеть заскочить в последний вагон…
Без меня.
Горько усмехнувшись, я сжал бутылку так, что горлышко затрещало.
А ведь когда-то я пообещал сделать Сахарную Сашу счастливой.
Стало быть… не смог?
Глава 20
Я вздрогнул от резкого стука в дверь.
Сунув бутылку обратно в сейф, я захлопнул его, быстро поднимаясь и открывая жене.
– Запираешься в собственном доме? – моя благоверная округлила глаза. – Какой-то новый уровень социофобии? – нахмурившись, Саша застыла в дверном проеме.
Я едва сдержал нервный смех, вспоминая, чем тут занимался. Пожалуй, даже одинокая дрочка была бы менее неловкой…
– Я тоже рад тебя видеть, – окинул любимую женщину беглым взглядом.
В ее скрещенных на груди руках читалась уже привычная настороженность, граничащая с готовностью к новой ссоре.
– Так что случилось, Артем? – голос Александры потерял привычные оборонительные нотки, задержавшись на моем лице, в то время как во мне вновь проснулась жажда Завьяловской крови. – Я звонила Вере, она сказала, что расскажет мне обо всем дома… Это как-то связано с ее новой работой?
– Ну, в общих чертах, – я попытался протолкнуть слова через ком в горле, кивая жене на кресло около стола. – Ты лучше присядь…
– Да что случилось? – она медленно шагнула внутрь, притворив за собой дверь.
– Я…
Бл*дь. Язык не поворачивался произнести это вслух.
– Артем? – прошептала Саша бледнея.
– Вера с Завьяловым. В его кабинете.
Крошечные мимические морщинки около ее бровей моментально разгладились, будто я не сказал ничего такого.
– И что? Она у него работает! – жена усмехнулась. – Ради этого ты дернул меня с планерки?
Выматерившись сквозь зубы, я убито вздохнул.