Его одержимость
Шрифт:
Однако, пока, похоже, женщина нас не раскусила, путанно продолжив.
– Понимаете, Вадим Михайлович всегда утверждал, что заводить семью, а уж тем более детей, ему не по судьбе… За годы работы на него я ни разу не видела, чтобы Завьялов связывал себя с кем-то серьезными отношениями… - раскрасневшись, сетовала она.
Не по судьбе…
– А он как-то это объяснял? – прищурившись, я не удержалась от вопроса, - Ну, что не планирует заводить семью… детей…
– Отшучивался только…
Опять эти боги…
– Вы только не подумайте, что я рассказала вам это с каким-то злым умыслом! – внезапно спохватилась она, - Просто Вадим Михайлович такой хороший мужчина… И столько лет один… Возможно, вы не знаете, но несколько лет назад он открыл небольшой заповедник для редких видов животных на Алтае! Вы там уже были? – глаза пожилой женщины наполнились такой неподдельной щенячьей теплотой.
Меня аж передернуло – вспомнила о том, как этот лицемерный любитель зверюшек засадил моего отца за решетку…
– Еще не доводилось, - и Вадим как обычно предпочел оставить эту информацию в строжайшем секрете.
Шифровальщик хренов.
– Полагаю, он хочет устроить вам сюрприз… - тут же нашлась женщина.
Желая скорее увести разговор в другое русло, надеясь выпытать у нее еще что-нибудь полезное, я приблизилась к камину, достав с одной из полок странный нож с пожелтевшей рукоятью.
– А это что такое? – негромко спросила я, с любопытством разглядывая оружие.
– Серповидный нож херем – Ольга заметно оживилась, подходя ближе, - Орудие жертвоприношения, чей изогнутый клинок был предназначен для одного, строго определенного действия… - она понизила голос, - Думаю, вы догадываетесь, о чем речь…
– Хотите сказать, этим хер… херемом кого-то… - ощущая, как горлу подступает тошнотворный ком.
– Вера, все это очень старые ритуальные инструменты. Знаю, что Вадим Михайлович собирал некоторые экземпляры своей коллекции по всему миру, и, разумеется, это только верхушка айсберга. Подозреваю, что более ценные предметы хранятся у него в сейфе…
Так-как… Она даже была в курсе, что у моего горе-муженька имелся сейф, набитый всяким оккультным дерьмом. Как бы незаметно выпытать его местоположение? Догадывалась, что там найдется много всего интересного…
Глава 69
Пока Ольга поспешила на кухню, спохватившись, что у нее там что-то кипит, я решила закончить с осмотром дома.
Только предварительно вернулась за телефоном, чтобы запечатлеть все свои находки, отправив их Игнатову. Интуиция подсказывала, что дядя Толя найдет их «крайне занимательными».
Так кто же ты, Вадим Полянский?
Вздохнув, я поплелась в библиотеку, расположенную дальше по коридору. Хотя библиотека – слишком громкое слово для нескольких стеллажей из темного дерева, встроенных в нишу.
Но книг
И снова уже знакомые мне бесчисленные тома по истории военного искусства в разных переводах.
Пройдя чуть дальше, я обнаружила на полке между фолиантами небольшой бронзовый треножник, покрытый патиной. Внутри лежало несколько серых, окаменевших на вид комочков смолы.
Сфотографировав очередную «находку», я провела пальцем по корешку «Искусства войны», пытаясь собрать воедино из разрозненных деталей этот чудовищно сложный пазл.
***
С момента отъезда Вадима прошла неделя, во время которой он не выходил на связь.
Зато дядя Толя делал это с завидной регулярностью, вновь попросив меня разузнать насчет тех документов. Оказывается, адвокаты отца нашли какую-то лазейку, и важно было в кратчайшие сроки выяснить, что же я тогда не глядя подписала…
Однако Полянского так и не было.
И я ни черта не могла поделать, хоть и несколько раз тайком пробиралась в его кабинет. Увы, все ящики его письменного стола были запаролены… Кроме того, каждую ночь меня мучили кошмары, из-за которых я практически не высыпалась.
… Воздух был густым от пара.
Стоя под душем, я прислонилась лбом к теплой запотевшей стене. Так хорошо. Сама не знала, сколько простояла под горячими тугими струями, потерявшись во времени. Я медлила, потому что опасалась идти спать…
Шли минуты, пока я пыталась выровнять дыхание.
Все смешалось: страхи, фантазии, потаенные желания и мысли, когда моя ладонь медленно легла на внутреннюю поверхность бедра.
Я провела подушечками пальцев по гладкой коже недалеко от центра, второй рукой повторив тоже с другой стороны, и почувствовав легкую дрожь в мышцах.
Дыхание стало чуть более прерывистым, губы приоткрылись в беззвучном вздохе, аккуратно раздвигая складки и проводя между ними пальцем.
Каждое прикосновение будто зажигало крошечную горячую искру где-то глубоко внутри.
Я прижалась лбом к стене сильнее, полностью отдавшись этому потоку ощущений. Хотелось хотя бы ненадолго отключить голову. Это получилось, стоило коснуться набухшего участка плоти наверху… Коснувшись его снова, с моих губ сорвался едва слышный стон.
Ладонь другой руки уперлась в плитку для опоры.
Еще немного, и я бы…
В этот миг, когда все мои мышцы были готовы сжаться в сладкой судороге, я непроизвольно приоткрыла глаза, увидев в запотевшем стекле душевой кабины силуэт широкоплечего обнаженного мужчины, надеясь, что все это плод моего больного воображения.
Рука, скользнувшая по бедру, замерла.
Сердце, только что бившееся учащенно, теперь провалилось куда-то в пустоту под ребрами.
Я не сразу сообразила, что застыла в позе, в которой меня и застукали… с полуприкрытым ртом и рукой практически между ног, резко поворачиваясь к нему лицом.