Его сладкая девочка

Драгам Аля

Парень, которого Егор назвал Давой, вздыхает и устало спрашивает, где находится моя работа. Звучит так, будто бы я сама навязалась к ним. Но я не просила останавливаться, а потом трогать меня. Не просила!

Поясняю, куда направлялась, и мужчина садится за руль. Егор все это время находится рядом и не сводит с меня удивлённых глаз. Мне кажется, хочет что-то спросить, но благоразумно не открывает рот.

Наши ноги соприкасаются, потому что на сиденье полулежу, и я быстро подползаю поближе к двери, вжимаясь в нее спиной. Он замечает мою суету и усмехается

одними уголками губ. Даже эта ухмылка делает лицо привлекательным.

Благо точка назначения всего в минуте езды и вот уже машина паркуется на стоянке. Судя по количеству припаркованных авто, вечер обещает быть насыщенным. А мне еще за опоздание объясняться.

На максимально возможной для собственного состояния скорости выползаю из машины. Благодарю мужчин за помощь и прошу искренне прощения, что заняла время. Ковыляю к входу. Знакомые охранники приветствуют, задавая популярный этим вечером вопрос про ногу. Знаю, почему интересуются. Про вспышки Ивана они в курсе. Отделываюсь нейтральным «упала» и захожу. Вечер уже в разгаре, а значит Ольга, которую я не предупредила об опоздании, будет рвать и метать. Втягиваю голову в шею и жду обрушения цунами, когда администратор стремительным шагом приближается.

— Твое счастье, что сегодня слишком важные гости. Все разборки потом. Живо переодеваться и за работу.

Она даже не кричит, а шипит. Выдыхаю. Распять она может сразу, но быстро остывает. Повезло.

— Стоять! С ногой что?

— Упала, подвернула.

Ольга подходит и берет за подбородок. В свете клубного освещения плохо видно, но если присмотреться, опухшее от слез лицо, конечно, бросается в глаза. Поэтому я во время разговора старалась смотреть в пол.

— Умойся. Сейчас кто-нибудь из ребят аптечку принесет. Перебинтовать сама сможешь?

Мотаю головой. Не сталкивалась с таким. Это не на царапину подуть и заклеить пластырем.

— Вовчика пришлю. Он бывший спортсмен, наверняка знает. Как ты с подносами бегать будешь, бедовая?

— Я…

— Так. За стойку встанешь сегодня. Хорошо, Янкина смена, она в поле раньше бегала.

Раздав указания, уносится, а я несу свою тушку в подсобку, где можно переодеться и жду Володю. Он на самом деле разбирается в травмах, перетягивает бинтом поврежденную конечность и советует обратиться к врачу.

— Не шути с этим. Ты девчонка молодая. Перелома, похоже, нет, но трещина вполне быть может. Снимок нужен.

Обещаю днем доехать до больницы и иду за свое временное рабочее место. Благо, здесь особых знаний не нужно. Коктейли мешает второй бармен, а уж чай да кофе или просто налить — с этим, мне кажется, любая справится.

Глава 04

Егор.

— Прошла голова?

Друг отвлекает от молчаливого созерцания пустой стены, в которую я уставился. Как, бля, как? Она же молоденькая совсем. Он ей в отцы годится! Нет, в нашем прогнившем мире всё возможно, уж мне ли этого не знать. В мире больших денег до сих пор не

редкость договорные браки или отношения с большой разницей в возрасте. Но не здесь же?! Не поверю, что это можно любить. Я, конечно, не сноб, но реально смотрю на вещи.

Два ребёнка от вот этого вот!? Успокойте меня. Мозг сейчас просто взорвется!

— Егор? У тебя всё нормально?!

— А? Да. Все нормально. Сейчас отпустит.

Я в ахуе. Честно.

Если мигрень отступает через некоторое время, то девчонка из головы никак не желает выходить. И это странно. Никогда не зацикливался на противоположном поле: да-да, нет-нет. Всегда есть кто-то посговорчивее. Хотя, чего уж лукавить, таких, чтобы «нет» мне и не встречалось. В школе пачками вешались, в универе. Сейчас мало что изменилось. Спасибо генам за внешность. Ну и матери с отцом. В него у меня высокий рост и яркие глаза.

— Чем заниматься будем? Доспим? Или покатаемся? Я посмотрел, тут клубешник есть местного разлива. Вечером можем прокатиться.

— Да нуууу, — тяну. Не любитель я деревенского отдыха. Вот совсем.

— Нос не морщи. Мажористый клуб, как ты любишь. — Дейв тычет пальцем в телефон. — Я вообще в недоумении, как здесь домики простые сохранились еще. Среди вот этого, — обводит глазами дома местных. Нехилые такие дома.

— Тогда пожрать поехали, поваляемся, а вечером посмотрим.

— Забились.

Смотрит со своим фирменным прищуром и вдруг выдает:

— А, может, искупаемся? Вдруг встретим кого?

— Вчерашних мало? Чего телефончик не взял?

— О неееет, — закатывает глаза. — Я про другую. Лет так трех-четырёх.

И ржёт. Скотина.

— Любознательная малышка.

— Ага. Особенно мама ее, да, Егорушка?

И в бок толкает. Говорил же, проницательный гад. Лааааадноооо.

— А Вы, Давид Рустамыч, никак деток хотите? Возраст и все дела?

— А чё, я, может, готов. Когда-нибудь. В другой жизни.

И я в другой. Но только почему-то при эпизодах из сна щемит в груди. Странные какие-то ощущения.

***

Хорошо все-таки на природе. Зря я так не хотел ехать. И жаль, что не все наши подтянулись. Можно было бы отлично зависнуть, давно не собирались. Ну уж ба с дедом переедут, точно завалимся всей компашкой.

— Слушай, — Дейв развалился на соседнем гамаке и лениво покачивается, копаясь в телефоне, — когда мы вот так последний раз отдыхали?

— Тоже об этом думаю. У Севера, получается, весной. Давно уже. Он сам где, кстати? С четверга на связь не выходил.

— К сестре поехал вроде.

— А сестра…?

— В Самаре.

Давид хмурится, как и Влад. Закрытая тема. Какая-то там мутная история с этой сестрой в прошлом. Почему она живет не здесь, никто не знает. Я вообще случайно про нее узнал: как-то за доками заехал и увидел фотографии красивой девчонки.

— Надо всех подтянуть, ба будет рада. — Перевожу тему. У нас не принято лезть друг другу в душу. Хотя каждый из нашей пятерки готов прийти другу на помощь в любое время дня и ночи.