Его сын
Шрифт:
Иначе - смерть.
Стоящая рядом Шаак Ти молча прикрыла глаза, ее губы зашевелились. Бросивший косой взгляд Кеноби с легкостью прочитал Кодекс, который тогрута повторяла снова и снова.
Нет эмоций. Есть покой. Нет эмоций. Есть покой. Нет эмоций. Есть покой...
– Что вы сделали?
– прошептал магистр, стискивая кулаки в широких рукавах.
– Что?
– Она стала использовать... она проявила способности, - агрессивно начал Бейл, скрещивая руки на груди.
– А мы не хотели, чтобы нам нанесли
– Решили?
– на губах Кеноби появилась крайне неприятная усмешка. Опытный дипломат решил отбросить красивости и высказаться.
– Вы сами, своими руками, устранили шанс свергнуть императора. Вы ведь об этом мечтаете, планируя попытки восстания на своих встречах с бывшими членами Сената? А?
Бейл побледнел, Кеноби повернулся, в упор смотря в глаза вице-короля.
– Бейл... о чем вы думали? Неужели вы думали, что дочь Энакина Скайуокера и Падме Наберрие вам отдали просто так? Чтобы вы решали, быть ей одаренной или нет? Если вы думали именно так, то я вообще потрясен вашими умственными способностями. Вынужден вас разочаровать, Бейл, но девочка была в полной безопасности, никто бы не отследил и не нашел ее минимум до девятнадцати лет. Вы понимаете? Здесь она была в полной безопасности, и никакая Инквизиция ей не грозила...
Бейл попытался что-то сказать, но Кеноби просто отмахнулся от попыток оправдаться.
– До меня дошли слухи, что вы решили организовать... Сопротивление... так, кажется вы решили назвать это? У вас были все шансы, но только при условии, что Лея, вот эта кроха, которую вы... изувечили... останется одаренной. Понимаете? Только в этом случае, - жестко добавил джедай, сверля мужчину потемневшими глазами.
– Только в этом случае вам бы сопутствовала удача и успех, ведь Лея притянула бы к вам внимание и милости Силы. Но теперь...
– Оби-Ван бросил печальный взгляд на ребенка, - вы можете об этом забыть. Не будет успеха, невнимания императора к вам, обошедших вас стороной бед. Вы сами, своими собственными руками расчистили путь ситху невообразимой мощи. Вы сами убрали закрывающий вас от его взора щит. Сами. Своими. Собственными. Руками.
Покачавшая головой тогрута добила королевскую черту окончательно, дополнив спокойную речь Кеноби.
– К вашему сведению, Бейл, лекарств, воздействующих на мидихлорианы - не существует. Одаренного можно отсечь от Силы - но и только. То, что сделали вы - медикаментозно и с помощью психологической обработки поставили блоки в сознании девочки. Скорее всего, препараты повлияли на мозг, и неважно, о чем вам сказал ваш... доктор, - выплюнула Шаак, тут же гася вспышку негодования.
– Да-да, они могут только гадать. Так что, вы искалечили это дитя. Ее, конечно, можно было бы попытаться... вылечить, но шанс на гибель слишком велик, - холодный голос отрезвил встрепенувшихся было Органа.
– А это неприемлемо.
– Так что, поздравляю, Бейл. Император скажет вам огромное спасибо.
Молча слушающий отповедь Бейл нахмурился, ноздри красиво очерченного носа затрепетали.
– Искалечил?
– прошипел мужчина, так же отбрасывая условности.
– Искалечил? А почему вы не сказали, что она - одаренная? Почему? И почему вы не сказали, как решить эти проблемы? Где вы были, когда нам понадобилась ваша помощь?
–
– И хорошо, что она не сможет вернуть свои способности. Это значит, что Императору она будет неинтересна. Так же, как и вам.
– Поэтому, мне непонятны ваши претензии, магистр Кеноби, - холодно произнес Бейл.
– Вы отдали нам младенца, сироту, чтобы мы воспитали ее, как родную дочь. Почему вы не отвезли ее в дом ее матери, на Набу? А? Для всех Лея - наша родная дочь. И никто это не оспорит.
Молча слушающая перепалку Шаак Ти вздохнула, прикрывая глаза. Перед внутренним взором замелькали вспышки видений, рассыпающихся на куски - отмирающие линии будущего, которое теперь не произойдет... Девушка в белом платье, гневно говорящая что-то в маску Вейдера. Огромная станция, расцветающая огненным цветком. Тело Вейдера на костре... Искры горящего пламени взметнулись, сжигая не наступившее завтра.
И только лицо Люка, то ребенка, то взрослого, проступало из тьмы.
Неожиданно дошедшая издалека волна Силы заставила джедаев встрепенуться. Переглянувшись, магистры подобрались.
– Бейл, - ровно начал Кеноби.
– Думайте, что хотите, но это было ошибкой. Очень большой ошибкой. Я не вижу в точности, к чему все это приведет, но результат будет...
– Тьма закрывает будущее, - прошептала тогрута.
– Мы вынуждены уйти.
– Что ты видела?
– Кеноби включал приборы, почти не глядя нажимая на кнопки и рычаги.
– Люк, - помолчав, ответила Ти.
– Только он.
– Значит, у нас нет других вариантов?
– Нет. Надо посоветоваться с Йодой.
Маленький корабль взлетел над планетой и растворился в гипере.
***
Йода замер, сидя в позе для медитации. Сила великого магистра взвихрилась, когда он мысленно разгонял туман неопределенности, приоткрывая завесу будущего.
Тьма сдернула покрывало, показывая жуткие, ясно видимые, четкие картины ближайшего будущего, самые вероятные варианты. Люк на руках Вейдера, идущего по роскошному дворцу. Палпатин, отечески улыбающийся малышу с трона. Ребенок, гордо идущий в окружении Алой Гвардии. Повзрослевший Люк, одетый в ситхские одежды, на мостике разрушителя, со светящимися золотом Тьмы глазами...
И, одновременно, сражающийся с бронированным гигантом, рыдающий над телом умирающего ситха, стоящий возле погребального костра, печально улыбающийся синими глазами... но последние варианты рассыпались на части, унисимые течением потоков Силы.
Всегда - Люк. Только он и никто другой. Не было вариантов, где Вейдеру противостояла Лея. Не было. Она была рядом с братом или ее не было вовсе, это ничего не меняло. Важен был только он.
Великий магистр погибшего Ордена вздохнул, вставая и опираясь на клюку, наблюдая за постепенно встающим солнцем. Он уже предчувствовал скорую, не больше двадцати лет ожидания, смерть. Уход его не страшил, страшило, что он не сможет поднять орден из руин. В его видениях это сделал Люк. Но это было раньше... впрочем, может еще есть шанс?