Его сын
Шрифт:
Он, конечно, слышал, что бывают случаи осознанного перерождения, когда душа прекрасно помнит свою предыдущую жизнь, вот только ему не повезло попасть в число этих избранных счастливчиков.
Да и уровень развития, скажем откровенно, до святого не дотягивал. Очень сильно не дотягивал. Грешки, мелкие, но все-же, желания и устремления... в общем, не монах из далекого Тибета и совсем не йог из Индии.
Совсем нет.
Для него все началось с проблесков.
***
Беру нахмурилась, внимательно следя за малышом, сосредоточенно ковыряющим отверткой в каком-то хламе, оставшемся от попыток ее мужа починить очередного, купленного на распродаже джав дроида.
Маленький светловолосый мальчик смешно хмурил бровки, увлеченно тыкая инструментом в разворошенное нутро "ведра с гайками", сопя и ерзая от нетерпения. Неожиданно он застыл, замерев, как статуя. Вихрастая голова поднялась, глаза недоуменно обвели помещение, дроида, наткнулись на женщину...
Беру могла поклясться, что на мгновение в голубых, невероятно чистых и ярких глазах мелькнула паника, и... в следующее мгновение малыш вновь принялся потрошить лежащую перед ним кучу металлолома.
Женщина вздохнула, мучительно раздумывая. Эти странные приступы, как она их про себя называла, начались примерно год назад. В день рождения ее воспитанника. Мальчик восхищенно пялился на поставленный перед ним торт, стискивая кулачки в ожидании, когда дядя зажжет, наконец, свечи.
Оуэн щелкнул зажигалкой, Беру подбодрила малыша, набравшего полную грудь воздуха, словно он должен был задуть не две, а двести две свечи, по меньшей мере, и тут это произошло в первый раз.
Взгляд изготовившегося тушить свечки мальчика стал... осознанным.
Словно на краткий миг ребенка отодвинули в сторону, и из его глаз выглянул кто-то гораздо более взрослый. Кто-то... чужой. Чужак озадаченно моргнул, уставившись на торт и... в следующее мгновение малыш выдохнул и радостно захлопал в ладоши.
У Беру затряслись руки.
Она весь день наблюдала за воспитанником, ищя подтверждение своим неясным страхам и смутным опасениям, но все было как обычно, и она успокоилась. Мужу Беру ничего не сказала. Доказательств не было, а волновать его зря... не стоило.
***
Вспышки... ему казалось, что он спит, видя странный, фантастический фильм, и все никак не может проснуться. Тело не подчинялось, а личность была разделена на "Я-взрослый"и "Я-ребенок". Странное ощущение, словно ты - оператор, управляющий куклой, или центральный компьютер, передающий информацию второстепенному...
...Или зритель, попавший в фильм. С эффектом полного присутствия.
Впервые он смог "проснуться" в два года. Неожиданно
Он смотрел на стоящий перед ним маленький торт, на котором гордо возвышались две свечки, которые вот-вот должен был зажечь высокий крупный шатен, и в голове вдруг заметался миллион мыслей. Кто он? Где он? Что происходит?
Всего пара мгновений, но этого хватило, чтобы загадать желание и отдать команду телу. Свечки погасли, как и сознание, ловя рассыпающуюся на части мысль.
Хочу вспомнить. Все.
Следующая вспышка произошла через полгода. Он бегал возле дома, в наступающих сумерках, окутывающих облегченно вздыхающее небо, и неожиданно поймал себя на мысли, что это - не его мир.
Другой.
Еще через месяц все повторилось. И еще через месяц... и через неделю. Сознание ребенка расширялось, раздвигая свои границы, впитывая понемногу начинающие просачиваться сквозь все увеличивающиеся бреши в окружающем его барьере знания. Он словно рос, медленно, неторопливо, но уверенно увеличивая себя во всех направлениях.
Личность-осколок, управлявшая все это время телом и основная личность, спящая до поры, до времени, начали сливаться, смешиваясь и перетекая друг в друга.
Позже, размышляя над своим детством, до того, как "проснулся", он пришел к выводу, что именно это его и спасло.
Травматический шок от рождения, поставивший блок на личность и воспоминания и оставивший только чистое, незамутненное сознание новорожденного, ясно читаемое любым одаренным.
В этом ему повезло, во всяком случае, именно так он считал.
Оби-Ван забрал его сразу после родов, неотлучно находясь рядом до прилета на Татуин, до того момента, как его отдали Ларсам. А ведь были еще и Йода и, скорее всего, еще кто-то, он не знал, кто именно, но помнил смутное ощущение нескольких... разумных. Да, разумных. К этому тоже надо было привыкнуть.
И что бы они сделали, обнаружив в теле юного Скайуокера взрослую личность? А ведь это было бы просто... для тех, кто читает разумы, как открытые книги, внушает мысли и чувствует эмоции... и что бы они сделали?
Вот так прямо взяли бы и обрадовались?
После чего тут же выслушали бы его историю, закутали в золотые пеленки и сели кружком, внимать его мудрости в виде знаний о грядущем?
Наивно и глупо.
Он пока не знал, был тут Реван или нет, но вот повторять его историю не хотелось. Совсем.
Да, его личность уже не та, какой была до его вселения в тело "Новой надежды", да, большинство его знаний бесполезны в этих мирах, да, многие воспоминания отсутствуют или приходят в виде кусков.