Его

Пырченкова Анастасия

– Да, ты права, - не обратила внимания на мой тон Леся.
– Данька же шебутной. Ему только повод дай и возможность с кем-нибудь подраться, - задумчиво уставилась в окно.
– Сашку у себя оставишь, да?
– перевела тему.

– Куда я его дену-то?
– парировала с грустью.
– Мне совесть не позволит бросить ребёнка в беде.

– Эти дети уже и сами детей могут заделать, - фыркнула весело сидящая напротив.

– Ты прекрасно меня поняла, - отмахнулась от неё.
– Пусть отлежится. Надо только записку, что ли, настрочить от имени

его родителей. Вот же блин!
– стукнулась затылком о стену позади себя.

– Вот смотрю я на вас с Тёмычем и прям радуюсь, что отказалась от такой сомнительной деятельности, - проговорила со смешком подруга.

– Да нет, мне нравится преподавать, ты же знаешь. Просто я не думала, что с начала года вляпаюсь в проблемы собственных учеников. Со своими бы разобраться, - вздохнула я грустно.

– Что, мать достаёт снова?
– напряглась Олеся.

– Мать?
– удивилась я сперва и только потом вспомнила.
– Нет, она пока молчит, - скривилась.
– Хуже - навязчивый поклонник достаёт, не знаю, как отвадить, - призналась обтекаемо.

– Ого, я уже хочу познакомиться с этим смельчаком, - подалась вперёд она.
– Рассказывай!
– потребовала бескомпромиссно.

– Да нечего рассказывать. Просто донимает один, и всё. Уже сто раз сказала "нет", а он всё равно продолжает попытки. На свидание пригласил...

– И почему не хочешь сходить?
– деловито полюбопытствовала Олеся.
– Не замуж же.

– Ты же знаешь, что я не стремлюсь к серьёзным отношениям вообще, не говоря о замужестве, - отмахнулась от её слов.

– И когда-нибудь ты мне расскажешь, кто этот некто, - с намёком протянула подруга, ткнув в меня конфетой.

– Когда-нибудь, - согласилась с ней, наблюдая, как та, наверное, десятую по счёту сладость ест.
– Тебе плохо не станет?
– поинтересовалась участливо.

– Не, - покачала головой, суя в рот карамель и отпивая чай.

Невольно рассмеялась. Всё-таки Леська - это чудо-чудное, диво-дивное.

Мы ещё немного посидели, поболтали, а после подруга стала собираться домой, когда раздался звонок в дверь. Сердце отчего-то ухнуло в пятки, а после забилось в ускоренном темпе. Мне оставалось лишь молиться, чтобы моим поздним гостем оказался не Дан.

В кои-то веке мне повезло. На пороге обнаружился Артём. Мокрый. И пьяный.

– Вот это ж ничего себе, - пробормотала ошеломлённая Леська.

– Девчонки, - глупо заулыбался парень, шустро сграбастав нас в охапку.
– Мои любимые девочки, - повторил, крепче сжимая объятия.

– Скоро уже мёртвые, - прохрипела Олеся.
– Тём, что за повод посреди рабочей недели?

По поводу середины она, конечно, переборщила. Пятница заканчивалась, завтра суббота, но да - таки для нас это рабочий день.

– Чтоб жизнь мёдом не казалась, - хмыкнул Артём, отпустил нас и принялся раздеваться.
– Ксюх, я переночую у тебя? А то у меня дома повсюду… она. Как наваждение какое-то. Закрываю глаза и везде она мерещится.

– Кто?
– хором поинтересовались с с подругой.

–

Девочка эта, - проговорил он заплетающимся языком.
– Вся такая милая и невинная, что застрелиться хочется.

– Кто?
– одними губами обратилась ко мне Олеся, на что я в ответ пожала плечами.

Самой бы кто сказал. Но по поводу хорошей девочки подозрения подтвердились. Плохо.

– Может всё же стоит просто познакомиться, да пообщаться?
– предложила я ему, наконец, сдвинувшись с места.

Идя за другом, попутно подбирала его разбросанные вещи. Так мы и дошли до спальни, а там и кровати, где Тёма завалился спать рядом с Нечаевым, так и не сказав ничего на мои слова.

– Не вечер, а черти что, - вздохнула, глядя на это безобразие.

Хихикающая рядом Леся тут же принялась их фотографировать.

– Чтобы потом не говорили, что это всё брехня!
– выдала важным тоном на мой укоряющий взор.

– Неисправима, - вздохнула устало.

Впрочем, подруга, конечно, не всегда сдержанна на язык, но и меру своим шуткам знает. Случившееся дальше нашей четвёрки от неё никуда не уйдёт. Поэтому оставила её заниматься собранием компромата, а сама отправилась закидывать в стирку вещи друга. Заодно и одежду Александра развесила сушиться.

– Почувствуй себя мамочкой, - проворчала беззлобно, занимаясь делами, пока всякие нагло дрыхли, оккупировав мою кровать.

Олеся ушла почти сразу, как нафотографировалась, так что я смогла, наконец, заняться работой. Правда, сперва всё же попытала счастье в поиске телефона. И ведь нашла! Дажде работающий ещё! Впрочем, всё дело, наверное, в кожаном чехле-конверте, который не позволил большому количеству влаги проникнуть внутрь. Вот уж как никогда порадовалась тому, что тогда решила побаловать себя и купила далеко не дешёвый аксессуар.

Впрочем, ближе к полуночи я даже пожалела о том, что средство связи не утопло. От работы отвлекло входящее сообщение от Смертина.

Даниил: "Так что с нашим свиданием, Ксения Кирилловна?"

Не стала ничего отвечать. Правда, через десять минут пришло новое. И вот знала, что снова от него, но зачем-то решила прочесть.

Даниил: "Не могу заснуть. Закрываю глаза и вижу тебя в том красном белье, лежащую на моей постели с распущенными волосами. Представляю, как мои руки скользят по открытым участкам твоей кожи…"

Дочитывать смс я не стала, отбросив мобильник ва сторону, словно ядовитую змею. Вот только на работе больше сосредоточиться так и не получилось, а руки сами по себе потянулись обратно за телефоном. Ругая себя последними словами я всё-таки снова открыла последнее присланное сообщение, дочитывая строчки довольно длинного письма.

"...Представляю, как мои руки скользят по открытым участкам твоей кожи, и ты вздрагиваешь от малейшего прикосновения. Я ведь помню, какой отзывчивой ты была в ту ночь, Ксюша…"