Его
Шрифт:
Прошли часы. Я пустила все силы на то, чтобы развязать узлы на запястьях, но от моих стараний ремни затянулись только туже. Желудок заурчал от голода. Я пожалела, что не подкрепилась завтраком.
Что, если он был серьёзен? Что, если он ушёл, чтобы попытаться убить себя? Что, если я застряла здесь наедине с собой?
Страх переполнял меня, и я никак не могла его угомонить. В обычной ситуации я бы с удовольствием выпила таблетку, только закрадись в меня беспокойство, но тут у меня не было никаких таблеток. Я не могла ни до чего дотянуться. Ремни крепко стискивали
«Успокойся, Кэт. Успокойся. Не паникуй. Если ты запаникуешь…»
Внизу распахнулась дверь, и я услышала его шаги на лестнице. Он насвистывал. Как ни странно, я испытала облегчение. Он открыл дверь в спальню и вошёл подпрыгивающей походкой.
— Я принёс хорошие новости, — оповестил он, припрыгивая ко мне и склоняясь над кроватью.
Он… О Боже, он развязывал меня. Сперва ноги, затем запястья. Я размяла их, покрутив ими. Он же насвистывал, развязывая последний узелок. Мне никогда не доводилось видеть его таким… Оптимистичным. Я задумалась над новостями, которые он принёс.
— Наденешь для меня платье, котёнок? Сделай это для меня сегодня, — он двинулся к шкафу и вытащил оставшиеся платья, которые купил для меня. — Какое захочешь.
Я взяла первое попавшееся на глаза платье и комплект белья, после чего поднялась на ноги.
— Нет! Никакой ванной комнаты. Здесь. Переодевайся передо мной. Ты же знаешь, что я не доверяю тебе делать что-либо без меня, котёнок.
Он внимательно наблюдал за тем, как я наряжаюсь, ощупывая глазами каждое местечко. У меня всё ещё кружилась голова от накатывающих волн тревоги, однако, одевшись, я почувствовала себя лучше. Я выбрала красное платье-футляр, подол юбки которого заканчивался чуть выше колена. Он оценивающе оглядел меня сверху вниз, а затем приблизился к тому месту, где стояла я.
— Габриель?
Он легко поцеловал меня, как если бы приветствовал свою жену. Я не знала, притворялся он счастливым или и на самом деле был таким.
— Ты выглядишь прекрасно, дорогая, — произнёс он. — Присаживайся. Давай я расчешу твои волосы.
Я села на краешек кровати, сбитая с толку его хорошим настроением. Он вытащил расчёску из ящика и расположился позади меня. Его руки скользили по моим волосам, её зубчиками нежно лаская кожу. Было много узелков, но он терпеливо трудился, не делая резких движений. Его пальцы были длинными, осторожными.
«Он был бы хорошим хирургом», — тупо подумала я.
— Вот так, — подвёл он. — Теперь пойдём вниз.
Он повёл меня, направляя рукой, которую устроил на моей пояснице. Мы прошли мимо статуи лошадей на лестницу; их глаза, казалось, наблюдали за мной, пока я спускалась. Осознав, что мы направляемся к кухне, я в панике начала пятиться обратно.
— Всё хорошо, котёнок, — успокоил он, подтянув меня к своей груди. — Ты сделаешь мне что-нибудь поесть, вот и всё. Вот и всё.
Я дрожала, но осталась. Что ещё я могла сделать?
Он опустился на кухонный стул, где несколько дней назад мне пришлось наблюдать за тем,
— Сделай нам что-нибудь поесть, — сказал он.
Я открыла холодильник и заглянула внутрь. Было так странно видеть, что ест серийный убийца. Всё было таким… Обычным. Молоко, яйца, апельсиновый сок, тёртый сыр.
— Что ты хочешь? — поинтересовалась я.
— А ты хорошо готовишь? Нет, мне без разницы. Приготовь нам омлет. Ты же знаешь, как делать омлет, правильно?
— Конечно.
— Бекон на нижней полке.
Я достала все ингредиенты и начала готовить то, что делала уже миллион раз. Иногда мне приходилось готовить на чужих кухнях, и я не знала, где и что находится, но у него всё располагалось на тех местах, которые предпочла бы и я. Сковородка находилась под прилавком рядом с плитой. Я смазала её маслом и включила плиту. Он же продолжал спокойно сидеть, наблюдая за тем, как я взбиваю яйца в миске. После этого я вытащила нож, чтобы порезать бекон. Едва закончив, подняла взгляд на него. Он пристально следил за мной.
— Ты не хочешь, чтобы я пользовалась ножом? — осведомилась я.
Он вопросительно поднял брови.
— Я… Это же оружие, — объяснила я. — А до этого я пыталась тебя убить.
Пока нож был в руке, моя ладошка увлажнилась. Я подумала о лезвии и, моргнув, отогнала эту мысль.
— Ты попытаешься сейчас меня убить? — с улыбкой спросил он.
Я покачала головой. Нет, не попытаюсь. Я… Я не знала, что делать. Положив нож, посыпала беконом готовящиеся на плите яйца. Добавила сыр. Сложила омлет пополам и перевернула его, чтобы завершить приготовление.
— Твои родители были в сегодняшних новостях, — произнёс Гейб. — В местных.
Я чуть не опрокинула сковородку с плиты.
— Что… Что они…
— Они думают, что ты снова сбежала, — сообщил он. — Они умоляли тебя не делать глупостей. Просили вернуться домой.
Чтобы никто меня не искал. Никто не думал, что меня похитили.
Как будто прочитав мои мысли, Гейб снова заговорил:
— Твоя подруга думает иначе, — продолжил он. — Та, с торчащими волосами и пирсингом.
— Джулс, — пробормотала я.
Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я стояла с ней между стеллажами, подшучивая над ужасными книгами, которые брали люди.
— Впрочем, она единственная считает, что тебя похитили, — произнёс он, пожимая плечами. — А слушать девушку, которая так выглядит, никто не станет.
— Как «так»?
— Ты прекрасно знаешь, что внешность — единственное в мире, что на сегодняшний день имеет значение, — ответил он. — Яйца уже готовы.
Он был прав насчёт них. Я выложила омлет на тарелку и разрезала его напополам, сделав две равные порции. Гейб же, придвинувшись ближе, налил два стакана апельсинового сока. Столовое серебро с грохотом опустилось на стол. Мы сидели бок о бок. Я порезала омлет на кусочки, так осторожно держа нож, чтобы он его видел. Но Гейба это не волновало, либо он притворялся.