Его
Шрифт:
— Да. Звучит прекрасно, котёнок.
Гейб.
А затем я притянул её к себе. Она была той, что увидела тень во мне. Той, что пробыла так долго в ловушке моего дома, ушла… И вернулась.
Она спасла меня.
Вокруг не было и следа тени, когда я поднял её на руки и уложил на кровать. Не было ни следа, когда я сильно поцеловал её столь сильно, что потерял своё собственное дыхание в вихре страсти. Повсюду руки, разлетающаяся одежда.
Мне она была так
— Это ведь настоящая ты, верно? — спросил я, распластав пальцы на её щеке.
Тёмно-карие глаза уставились на меня.
— Конечно.
— Это не галлюцинация? Не сон? Я не умер?
— Если бы ты был мёртв, чем бы тогда было это? — потянувшись вниз и обхватив моё бедро, поинтересовалась она, притягивая меня к своему телу со стоном наслаждения, вызвавшим вспышки света в моей голове.
— Небесами, — шепнул я.
— Ты действительно думаешь, что умер и попал на небеса? — она усмехнулась и произошла странная штука.
Бурление внутри превратилось в смех, чистый смех. Я рухнул на её тело, безудержно смеясь. В конечном итоге смахнул с глаз слёзы.
— Хорошая точка зрения. Соглашусь с твоим доводом.
Сейчас её пальцы касались меня, вытягивая мою длину. Уже возбуждённый, я зарычал ей на ухо и перевернул на спину, прижав её запястья к кровати. Она усмехнулась мне и принялась извиваться, возрождая новое пламя страсти в моём теле, когда её мягкие изгибы сместились подо мной.
— Мне нужно тебя связать? — поддразнил я.
— Пожалуйста, — прошептала она.
Её губы были пухлыми и розовыми, невероятно невинными и такими же невероятно требовательными. Я поцеловал её ещё раз, целовал и целовал, будучи не в силах остановиться, пока она не стала задыхаться. Тогда я взялся за верёвку.
Закончив последний узелок, я сделал паузу. Её тело раскинулось поперёк кровати, готовое и желающее. Розово-красная щёлочка между её ног была горячей и набухшей. Я провёл одним пальцем по её бедру, прослеживая очертания её холмика, смачивая себя её соками. Вкусил её сладость, а она застонала. Увидел, как её бедра слегка дёрнулись вверх, желая, чтобы я взял её.
— Габриель…
Тогда я остановился. Мой взгляд прошёлся по комнате. Ничего не изменилось. Солнечный свет проникал через окно так же, как это было всегда. Кровать стояла на том же месте. И, кроме того, нигде не было и намёка на тень.
Она изгнала её.
Её карие глаза следили за каждым моим движением, пока я залезал на кровать и устраивался между её ног. Мне безумно нравились мелкие рывки её тела и извивающиеся мышцы на её руках, когда она напрягалась под путами. Я бы мог вечно смотреть на неё.
— Гейб?
Мои мысли вернулись к настоящему. Я наклонился, скользнув членом по её вкусной сладкой дырочке. Она вздрогнула, когда я нашёл её щель и вошёл, позволив её складочкам обласкать мой кончик. А затем грубо
Когда я заговорил ей на ухо, моё дыхание уже было рваным.
— Спасибо тебе, — произнёс я. — Спасибо за то, что спасла меня.
Кэт.
Он дразнил меня. Он пытал меня.
Но в большей степени он меня удовлетворял. Удовлетворял каждое моё побуждение способами, которые я не могла даже представить до встречи с ним. Его руки шлёпали мою чувствительную и покрасневшую кожу, а я молила о большем. Его член наполнял меня, подталкивал к краю, и мои крики были гласом удовольствия. Он скручивал мои соски, посасывал синяки на бедре, облизывал мои запястья до тех пор, пока я не кончила только от того, что его язык касался меня в местах, о которых даже подумать не могла в этом смысле.
Он вколачивался в меня затвердевшим и пульсирующим стержнем, а я поймала его ритм, тогда как он заставил меня кончить на его члене, впитывая его, сжимая и вздрагивая. Он отпрянул и сделал так, что я снова кончила на этот раз от его языка.
И во время наибольшего томления, когда каждая частичка меня была разбита и широко распахнута, он прижал свой большой палец к моим губам, и я с силой всосала его, облизывая подушечки его гениальных пальцев. Даже не дав мне перевести дыхание, он распахнул меня своей толщиной и прижался пальцем между моих ягодиц, заполняя каждое моё отверстие, отчего кульминация за кульминацией моё тело охватывало судорогой, оставляя меня опустошённой, за исключением желания большего, большего…
Часами он брал меня, использовал и возвращал обратно.
Когда он в итоге закончил, моё дыхание рвано пронзало воздух. Мои глаза закрылись, и я чувствовала только его пальцы на верёвках вокруг моих запястий. Узлы ослабли и исчезли, а затем он принялся растирать мои запястья своими руками, сильно разминая их.
Я открыла глаза и увидела, как он разглядывает мои запястья. Красные линии от верёвки ярко выделялись на моей коже.
— Хотела ли бы ты от них избавиться? — спросил он тихо.
— От чего?
— От шрамов. Не хочешь сделать операцию? Мы могли бы их убрать.
— Мы?
— У меня есть старый друг. Он косметический хирург.
Я опустила взгляд на белые швы на внутренней стороне моих запястий. Они ловили свет и блестели, лишь на мгновение ярко сияя. Как будто душа моя выглядывала через истощившиеся части меня.
— Ты будешь там?
— Я буду ассистировать.
Я приподняла брови, когда он улёгся рядом со мной. Его рука обхватила мою грудь, а сам он прижался к моему боку. Я никогда не думала об избавлении от шрамов. Даже летом я носила длинные рукава, чтобы спрятать их. Иметь возможность свободно передвигаться, не беспокоясь о… Это было заманчиво.