Эхо далекой битвы
Шрифт:
У двери в палату адмирала двое полицейских окинули его внимательным взглядом. Один из них протянул сканер-идентификатор. Положив на него ладонь, Дарси сказала:
— Это наш сын
Повторив ту же операцию с ладонью Тристана, охранник кивнул.
— Хорошо, что вы дома, сэр. — Он отступил в сторону, позволяя им пройти.
Дверь открылась, и Тристан замер на пороге.
Адмирал Середж лежал на спине на кровати с водяным матрасом. Голова его была заключена в бандаж из лечебной пены, напоминавший тесный белый шлем. Из-за расслабленных лицевых мускулов рот был слегка приоткрыт; из горла торчала тонкая трубочка. С первого взгляда казалось, что Лухан спит. Глаза его были закрыты, их удерживали в этом положении маленькие серебряные диски на веках.
У Тристана сжало в горле, он отвел глаза в сторону и сглотнул.
Дарси изучила показания монитора, висевшего над кроватью, проверила тактильную панель на груди адмирала и, удовлетворенно кивнув, повернулась
Адмирал открыл глаза. Какое-то время казалось, что Лухан смотрит прямо на нее, потом он начал моргать; намеренно, хотя со стороны, возможно, это выглядело и не так.
Дарси прикоснулась к его плечу.
«Хорошо, — отпечатала она, затем добавила: Трис здесь, любимый».
Губы адмирала едва заметно шевельнулись, словно он пытался что-то сказать, но трубка не позволяла. Правая рука его дернулась. Затем он снова заморгал, и в следующее мгновение Тристан распознал код, которому его научил Тоназо.
Дарси подняла руку мужа и вложила ее в ладонь сына.
Тристан крепко сжал пальцы адмирала; пальцы, которые всего два месяца назад касались его головы. Они были теплые, но в них не чувствовалось силы.
У Тристана перехватило дыхание. Прошло несколько секунд. Он положил свободную руку на грудь адмирала и отстучал знакомым им обоим кодом:
— Я дома, отец. И всегда буду рядом.