Эхо прошлого
Шрифт:
– Боюсь, что историю ее происхождения установить невозможно, – сказал лорд Джон извиняющимся тоном, но Норрингтон лишь отмахнулся, не сводя глаз с новообретенного сокровища. Спустя мгновение он счастливо вздохнул и спрятал фигурку во внутренний карман сюртука.
– Благодарю вас, милорд, – произнес он. – А что касается субъекта, которым вы интересуетесь, то, боюсь, у нас очень мало сведений о таинственном мистере Бичеме.
Он кивнул на стол, где лежала потертая кожаная папка без ярлыка. Грей заметил, что внутри находится что-то объемное,
– Вы меня удивляете, мистер Норрингтон, – учтиво сказал Грей и потянулся к папке. – Все же дайте взглянуть, что там у вас, и, возможно…
Норрингтон прижал пальцами папку к столу и на миг нахмурился, пытаясь создать впечатление, что официальные секреты нельзя раскрывать первому встречному. Грей улыбнулся.
– Да ладно вам, Артур, – сказал он. – Если хотите узнать, что мне известно о нашем загадочном мистере Бичеме, – а я в этом не сомневаюсь! – то покажете все, что на него есть, до последней буквы!
Норрингтон чуточку расслабился, с неохотным видом убрал руку, скользнув пальцами по папке. Грей взял ее, приподняв бровь, и открыл. Объемный предмет оказался маленьким холщовым мешочком. Кроме него, внутри оказалось несколько листков бумаги, и все. Грей вздохнул.
– Плохо работаете, Артур, – с упреком произнес он. – Существуют целые завалы из бумаг, имеющих отношение к Бичему, а также множество ссылок на его имя. Конечно, в последние годы он исчез из виду, но кто-то должен был проверить!
– А мы так и сделали, – ответил Норрингтон с необычной ноткой в голосе, отчего Грей резко поднял голову. – Старина Крэббот вспомнил имя, и мы проверили. Все материалы исчезли.
Плечи Грея свело, словно по ним ударили плетью.
– Странно, – спокойно сказал он. – Ну, тогда…
Он склонился над папкой, хотя ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоить скачущие мысли и понять, на что он смотрит. Едва Грей сосредоточился на странице, как взгляд выхватил из текста имя «Фрэзер», и сердце сжалось.
Уф, не Джейми Фрэзер. Грей медленно вдохнул, перевернул страницу, прочел следующую, вернулся назад. Всего четыре письма, только одно расшифровано полностью. Еще одно начато – на полях чьи-то предварительные заметки. Грей сжал губы: в свое время он был хорошим дешифровщиком, но уже давно отошел от дел и понятия не имел о современных идиомах, которые используются французами, не говоря уже о характерных для каждого конкретного шпиона выражениях. К тому же очевидно, что письма писали по меньшей мере два разных человека.
– Я их просмотрел, – заявил Норрингтон, и Грей, подняв взгляд, обнаружил, что Артур уставился на него выпученными светло-карими глазами, словно жаба на сочную муху. – Еще не расшифровал как положено, но имею представление, о чем там говорится.
Что ж, Грей уже принял решение и пришел сюда, готовый все рассказать Артуру, который умел хранить молчание лучше, чем кто-либо из его прежних
– Бичем – это не кто иной, как Персиваль Уэйнрайт, – сказал Грей без обиняков, удивляясь, почему он хранил в секрете настоящее имя Персиваля. – Он британский подданный, армейский офицер, которого арестовали по обвинению в содомии, но не осудили. Считалось, что он умер в Ньюгейтской тюрьме, пока ждал суда, но…
Он разгладил письма, закрыл папку и добавил:
– Как видите, нет.
Пухлые губы Артура округлились в беззвучном «О».
Какое-то мгновение Грей думал, что, может, стоит на этом остановиться, но потом решил продолжить. Артур настойчив, как такса, раскапывающая барсучью нору, и если он узнает правду самостоятельно, то тут же заподозрит, что Грей многое скрывает.
– А еще он мой сводный брат. – Грей произнес это как бы между прочим и положил папку на стол Артура. – Я встретил его в Северной Каролине.
Артур слегка скривил рот, но тут же моргнул, и его лицо приняло обычное выражение.
– Ясно, – сказал он. – Ну, тогда… Понимаю.
– Да, вы прекрасно понимаете, почему мне нужно знать содержание этих писем, – сухо согласился Грей, кивком указав на папку. – И как можно скорее.
Поджав губы, Артур кивнул, устроился поудобнее и взял письма. Раз уж дело приняло такой оборот, он сразу стал серьезным.
– Похоже, большая часть из того, что я уже расшифровал, связана с торговым флотом, – сказал он. – Контакты в Вест-Индии, грузы, которые нужно доставить, – обычная контрабанда, хотя и с размахом. Одно упоминание банкира из Эдинбурга; с ним я пока еще не разобрался. Но в трех письмах встречается одно и то же имя, причем не зашифрованное. Вы, конечно, это заметили.
Грей не стал отрицать.
– Кому-то во Франции очень хочется разыскать некоего Клоделя Фрэзера, – продолжил Артур и приподнял одну бровь. – Как вы думаете, кто это?
– Понятия не имею, – ответил Грей, хотя, разумеется, у него возникли кое-какие мысли. – А вы как думаете, кто хочет его найти… или зачем?
Норрингтон покачал головой.
– Зачем его ищут, я не знаю, – откровенно сказал он. – А вот кто именно – полагаю, что, возможно, французский дворянин.
Он снова открыл папку и осторожно достал из закрепленного внутри мешочка две сургучные печати, одну наполовину сломанную, другую – почти целую. На обеих было изображение ласточки на фоне восходящего солнца.
– Я пока не нашел никого, кто бы знал, чье это, – сообщил Норрингтон, аккуратно поддев одну из печатей толстым коротким пальцем. – Вы случайно не знаете?
– Нет, – ответил Грей. В горле внезапно пересохло. – Но вы можете проверить некоего барона Амандина. Это имя назвал Уэйнрайт… кто-то из его хороших знакомых.
– Амандин? – Норрингтон выглядел озадаченным. – Никогда о нем не слышал.
– И никто не слышал. – Грей вздохнул и поднялся на ноги. – Я уже сомневаюсь, что он вообще существует.