Эхо войны
Шрифт:
Мы вылетели на остатки асфальтированной дороги, не сбавляя набранной скорости пошли дальше, огибая пропасть. На жалобно воющий автобус было страшно смотреть — он выглядел как издыхающее больное животное жаждущее лишь смерти, как избавления от всех мук.
— Береги-и-ись! — завопил Андрей, круто разворачивая ствол пулемета и тут же открывая шквальный огонь. Грохот впечатлял, я повалился на кузов, вжался в металл, завороженно глядя на выбранную Андреем цель.
Я увидел Э Т О раньше, но увиденное меня так поразило, что я попросту лишился на секунду дара речи и сумел лишь указать туда рукой.
Першее на нас облако пыли немного раздалось в стороны, чуть рассеялось — видимо там было меньше летучего песка — и это
Если грузовик русских можно было сравнить с гигантским бронированным злющим вараном, то двигающуюся к нам штуку можно смело величать королем всех варанов, их владыкой, исполинским и страшным.
Что это? Я никогда не видел такой большой машины — а это точно машина, ведь видны гигантские колеса каждый из которых выше моего роста в три раза. Вон кабина смахивающая на лицо одноглазого великана, вся забранная сплошным массивом толстого металла. Гигант не был обделен броней. А его тупое рыло венчал мощный нож, отбрасывающий навалы песка в стороны, освобождая путь машине.
— Белаз! — крикнул второй боец, перекрикивая рявканье пулемет — Мать их! Это гребаный Белаз!
Пулеметные пули вгрызались в лицо монстра, но бессильно отлетали лишь чуть «надкусив» броню изрыгающей черный дым машины. А белаз, как назвал его чужак, отвечал огнем на огонь — из-за его кабины, там, где должен был бы быть кузов, высилась странная многоярусная конструкция из сваренного профиля и листов металла. И там было полно бойцов противника стреляющих в нас всем, что у них имелось.
Инга огрызалась в ответ, и каждый ее выстрел уносил жизнь одного из противника. Пулемет прекратил хлестать по бронированной кабине и сместил поток огня выше, на башенную конструкцию выше, начав прошивать листы тонкого металла и кромсать людские тела. Столько крови я редко видел — одна очередь накрыла сразу семерых, заставив их сплясать последний танец и рухнуть вниз вместе с каплями кровавого дождя.
Вот только Белаз это не остановило — громадная машина продолжала идти к нам наперерез и ее скорость была такова, что избежать столкновения нам не суждено. Он выйдет на дорогу впереди нас, блокирует путь автобусу и грузовику. И тогда конец….
Грузовик резко поддал скорости, уже привычно ударил автобус сзади, заставил старика крутить колеса быстрее. Это чуть ускорило нас…. Совсем чуть-чуть….
— Ох — выдохнул я, поняв, что мы все равно не успеваем проскочить под носом у чудовища, но если раньше он просто оказался бы впереди нас, то теперь, когда мы «пришпорили» автобус мощным тычком и протащили его дальше, то теперь….
Удар!
Я беззвучно закричал, глядя, как от удара страшного отвала Белаза автобус со всеми людьми попросту… повалило на бок, закрутило на земле, потащило к краю Ямы. Крики оказавшихся в ужасной ловушке людей леденили кровь. Такая смерть страшна и обидна…. Жалящий огонь пулемета вновь сместился, сжавший зубы Андрей молотил смертельным ливнем по кабине водителя, ударяя на этот раз не во фронт, а сбоку, по ясно видимой отсюда решетчатой двери.
И пули пробили слишком тонкую защиту. Натворили дел внутри крохотной кабины — там и не выпрямиться толком, куда уж разминуться с сотней влетевших внутрь посланцев смерти. Но внешне это сказалось мало — Белаз продолжать мощно и ходко идти к Яме, толкая перед собой несчастную мешанину обломков и ошметков мяса — то, во что превратился школьный автобус. Миг, еще миг… и стало очевидно, что громадным монстром больше никто не управляет — Белаз даже скорости не снизил, на полном ходу выбив разбитый автобус за край пропасти и ухнув туда же следом. Нам осталось лишь проводить их потрясенным взглядом….
Лично я оказался в первом ряду зрителей — к моменту, когда ревущий Белаз переваливался через
Мы прошли мимо места катастрофы, пулемет замолк — для него не было больше достойных целей. Инга продолжала стрелять с регулярностью метронома, она выбивал одного врага за другим, благо те забыли прятаться из-за потрясения от потери столь мощного союзника как рукотворный исполин. Их преимущество в буквальном смысле упало в пропасть. А мы уходили на полном ходу — трофейная машина и грузовик. Мы оставляли позади обильную жертву, я испытывал двойственные чувства — радость, что остался жив и смущение оттого, что мы будто специально подставили союзников под удар окровавленного молота. Но не я сижу за баранкой. Не я управляю ходом железной арбы.
Уцепившись покрепче, я сумел приподнять Ильяса, затем его подхватили крепкие руки одного из чужаков, втащили на крышу кузова. Следом поднялся я, выдохнул облегченно и тут же застыл в напряжении.
Хурма….
Я увидел бодро бегущую поодаль приметную оранжевую машину. Вроде бы и следующую за нами, но при этом не пытающуюся догнать. Наклонившись к Инге, я указал на машину и попросил:
— Сможешь убить водителя так, чтобы машина улетела в Яму?
Инга не ответила, но ствол ее грозного оружия чуть повернулся, девушка выждала несколько секунд, а когда Хурма подпрыгнула на невидимом бугре, когда нос машины чуть сместился в сторону, раздался хлесткий выстрел. А за ним сразу еще один. Сидящие спереди перестали дышать — водитель навалился на руль, тот, кто рядом с ним наоборот безвольно откинулся. Хурма промчалась пятнадцать метров и беззвучно ухнула в Яму.
Прощай Хурматов, покойся в мире вместе со своей мечтой, которую больше не будут лапать чужие жадные руки….
— Спасибо — поблагодарил я — Спасибо.
— Ты меня можешь никогда не благодарить — ответила Инга — Уже дважды ты спас мне жизнь. И не только мне. Битум, когда мы прорвемся — а мы прорвемся! — поехали с нами, а? Кто ты в своем городе? Охотник боящийся всех? Одиночка? Долго ли протянешь? Будешь умирать — ни одна сволочь и воды тебе не подаст. Поехали с нами!
Я лишь улыбнулся в ответ и указал пальцем на бегущего по гребню бархана мужика с двумя уже подожженными коктейлями Молотова в руках.
Выстрел…. Мужика смело за гребень как пушинку.
А затем мы на самом деле прорвались — хотя бы здесь. Зловещая Яма взявшая от нас более чем обильную жертву осталась позади. Отпустила нас. Пресытилась на время? Быть может….
Резко уменьшившаяся колонна уходила вперед, к огромному золотодобывающему заводу, где мы успели уже отметиться. Но теперь, без автобуса что вечно увязал и не был столь проходим как остальная техника, мы сможем чуть отклониться от гибельного пути. Мы пойдем чуть левее, к тому едва виднеющемуся на горизонте плоскогорью. Я там не бывал, но кое-что слыхал — вроде бы именно тем путем пришли к месту постройки будущего города золотодобытчиков первые КрАЗы. Там есть узкая полоса между холмов, достаточно проходимая, бугристая, идущая вверх и вниз, но грузовик и легковая машина смогут преодолеть этот путь. А вот автобус бы не смогу… и вновь я испытал постыдное облегчение.