Шрифт:
* * *
Костёр горит внутри меня
И в зеркалах упрямо.
Ручьи безмерного огня
Шумят под амальгамой.
Гремят, гудят, впадая в страх
В зеркальном стонут мраке,
И воют в огненных мирах
Бездомные собаки.
В мирах бездомных не уют,
А гул преображенья.
Во мгле сверкающей снуют
Обугленные тени.
В пучине чёрной вечен путь,
И нет
Перерождается вся суть
Стремительно и зримо.
Лавины судеб, глаз и рук
Текут из бездны в бездну.
В огне бушующем вокруг
Сгорю, но не исчезну.
Покой земной отдав костру,
Где смысл огня понятен,
Проник я в чёрную дыру
Во имя белых пятен.
* * *
От узаконенных вздоров
Идём в основу основ,
В зеркало, в эхо взоров,
Ликов и пройденных снов.
Суть в нём трепещет наша,
Радужные терема…
Не завтрашний мир, не вчерашний,
А вечный, что свет и тьма.
Избыток печали и смеха
Вернётся к нам из зеркал.
Для них мы ведь тоже – эхо.
Гримаса, улыбка, оскал…
Да разве же мы искали
В мирах свой извечный след?
Всё родом из зазеркалья,
Иного исхода нет.
Наивны находки, потери,
Законы добра и зла.
Нам эхо открыло двери,
Извечен путь в зеркала.
От нищеты и богатства,
От круговерти земной
Уходим в своё пространство,
Уходим к себе домой.
* * *
Враг в позе «лотос» у реки
Ждёт гибели моей.
Его страданья нелегки,
Желанья всё черней.
Ты очень долго будешь ждать –
И час, и день, и год…
Мимо тебя, печальный тать,
Мой труп не проплывёт.
Но только не забудь о том,
Что в путь пора идти.
У горизонта, за холмом,
Погибнешь ты в пути.
Тебя там ждёт твоя мечта,
Где темнота, где мрак…
Ведь мной проведена черта
Твоей тревоги, враг.
Разные рассветы
Непостижим рожденья миг
Рассвета над водой озёрной.
Я шёл сюда тропой неторной.
По бурелому напрямик.
Я проложил стезю по лжи,
Чтобы войти в покой рассвета.
Наверное, удел поэта –
Не верить истинам чужим.
Хвала и созданной тропе,
По ней шагают, не вникая,
Куда ведёт стезя такая…
Рассвет
Но есть холёная верста -
Для стада особей двуногих,
И катится по той дороге
За пустотою – пустота…
Увидят люди свой рассвет,
Для каждого есть миг восхода.
Новорождённый луч – не мода,
Не горсть украденных монет.
Непостижим поток огня,
Небес незыблемое древо,
Где тропы бесятся от гнева,
Теряя в сумраке меня.
* * *
По утренней осенней рани,
Листва на лужах, что паркет…
В лучах простуженных свиданье
Назначил мне твой силуэт.
Явился он из дней далёких
В продрогший мир, в угрюмый сад.
Бледны твои слова и щеки,
Как годы долгие назад.
Так что же ты сказать хотела,
Что объяснить в час тишины?
Ведь там и здесь, на свете белом,
Всё лживые слова черны.
Листва осин в немом полёте,
Свидетели средь бела дня…
Жесток разрыв души и плоти,
И он не радует меня.
Столетья, словно в лужи канут,
В озера, в реки и в моря.
Я уничтожен и обманут,
Пожалуй, всё-таки, не зря.
Под мрачным небом в тучах куцых
Деревьев листья в полусне.
Но, падая, они смеются
Над тем, что ты сказала мне.
Со мною осень не рассталась.
Как я давно сроднился с ней.
Она поймёт мою усталость
В золе и прахе серых дней.
Наивно тосковать по лету
В осенней стылой полутьме.
Я прочь по мокрому паркету
Иду от осени к зиме.
Кузнечик
Перелёты-прыжки по травам-цветам
Каждый миг наполняются смыслом.
Ведь давно он не здесь, но пока что не там…
Мир загадок и тайн под цветным коромыслом.
Пролетает кузнечик дорогой в траве,
Путь привычный его в вечность кануть не сможет.
Озарением резким в моей голове
Он секунды свои постоянно итожит.
Потеряться нельзя в перелёте-прыжке,
Ведь тому, кто потерян, не дано заблудиться.
Прохожу я по полю не с букетом в руке,
Уношу я отсюда разноцветные лица.
Что подарено вдруг пожеланьем извне,
То бесценно всегда – и без купли-продажи.