Эхо Земли
Шрифт:
— …Выбрана была именно ты…
…Ее кристаллическая тюрьма неслась где-то в космическом пространстве, а звезды лениво, как ни в чем не бывало проплывали мимо. Хацис не знала пункта своего назначения, пока кристалл не раскололся и ее взору не открылся вид на пурпурно-коричневую планету с золотым ободком, похожим на корону — такие носили принцессы в старинных сказках.
— …Выбрана была именно ты… Затем и планета, и кристалл исчезли.
Теперь Кэрил стояла у основания высокого холма, на самой верхушке которого росло одинокое дерево. Почти все его ветви
— В ловушку никто не попался.
Новый сюжет сопровождался и новым голосом за кадром, хотя трудно было сказать, что случилось раньше. Вдруг поднялся ветер, и свисающие петли начали мрачную пляску. Веревки, словно живые, изгибались в форме тысячи ртов, и каждый выкрикивал ее имя.
— В ловушку никто не попался.
Наконец ветви дерева спустились совсем низко, прямо к Кэ-рил, плотно сдавили ей горло, закрыли собой звезды и потащили Хацис еще ниже, в темноту.
— В ловушку никто не попался…
Кэрил оказалась в подземном лабиринте. Она постоянно падала там в грязные лужи, задевала лицом паутину. Хацис совсем оглохла от абсолютной тишины. Воздух в лабиринте был холодный и сырой, а запах разложения, казалось, проникал до самых костей. Вскоре за ее спиной послышался лязг закрываемой входной двери и всякая надежда выбраться пропала…
— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…
(Весьма странно: Кэрил, которая в своей каюте решила вместо сна посвятить время работе, окончательно утомившись, заснула и видела один и тот же сон, что и Эландер в Темной Комнате.)
(Этот сон Питера был сложной смесью того, о чем рассказали ему «подарки» и чего боялся сам Эландер, Кристалл стал отражением его невозможности активных действий, дерево — воплощением страха провала его миссии и смерти, а лабиринт…)
— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…
(…лабиринт в сновидениях Кэрил стал отражением ее мыслей о том, как она относилась к самим «прядильщикам» и их своеобразной филантропии, построенной по основному принципу торговли эпохи развитого земного социализма: «не хочешь — не бери». Какие цели преследовали «прядильщики»? Ответы на все эти вопросы были сродни блужданию в потемках. Кэрил не знала, ждет ли ее «я» во сне в конце концов успех — или поражение…)
— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…
(Кэрил начала серьезно сомневаться в возможностях «подарков» быть квалифицированными гидами. Пока что ситуация не прояснялась. Конечно, у пришельцев имелась своя повестка дня и свои методы работы. Определенно, они были чужаками, порождением внеземного разума. Если они говорят правду, то их нельзя измерять общим аршином. А как еще можно оценить пришельцев? Не является ли обязанностью самих «прядильщиков» обеспечение правильного понимания их расчудесных даров?)
— В свое время вы все поймете…
(Кэрил посмеялась над собственной навязчивостью и впервые заметила, как сильно отражают эхо неимоверно толстые
— В свое время вы все поймете…
…Затем она (и он) поплыли по озеру, освещенному лучами золотистого заката. Волны тихо стучались в стены древнего собора, стоявшего на острове. Прячущееся солнце бросало длинные розовые пучки света сквозь окна церкви, рисуя сюрреалистические пейзажи на стенах. Золотистые тени складывались в слова, от прочтения которых Кэрил сделалось очень легко и свободно, хотя смысла этих слов она так и не уловила. Она повела рукой, и рябь на воде вдруг отозвалась звоном церковного колокола.
— В свое время вы все поймете…
(Ну и ладно, подумала Кэрил. И Питер тоже.)
1.1.11
Эландер проснулся от ощущения, что кто-то бьет его под ребра.
— Вставай, уже утро, Питер!
Удары продолжались, и Эландер догадался, что это не проделки иллюзиониста по имени «КонСенс». Кто-то действительно пихал его в бок. Питер попытался увернуться, но как это сделать, если не ощущаешь собственного тела? И еще у него сосало под ложечкой, а руки беспомощно взлетали вверх, словно мельничные крылья.
— Успокойся, Питер.
Эландер открыл глаза, увидел незнакомое лицо и ощутил дружеское похлопывание по плечу. Впрочем, хлопали его, кажется, не рукой, а скорее манипулятором какого-то робота.
Потом появилось и лицо: ага, Oттo Вира. До начала миссии он и Эландер считались друзьями, но после того как у Питера начались проблемы с энграммой, они едва ли перебросились парой слов. У Эландера сложилось впечатление, что Вира просто избегает его.
— Отто?.. Что происходит? А где Клео?
— Она отдыхает. Меня выбрали в качестве живого будильника для тебя. Как ты себя чувствуешь, Питер?
Эландер блаженно потянулся в темноте и зевнул. Все постепенно восстанавливалось в памяти: башни, дары и неизменно повторяющаяся фраза «…тебя выбрали в качестве посредника»… и вот в Темной Комнате появились Вира и робот.
— Неужели прошло пять часов?
— И ни секундой меньше. Как ты на самом-то деле себя чувствуешь, Питер?
Эландер догадался, что вопрос о его здоровье прозвучал дважды не просто так, а по поручению Кэрил.
— Если серьезно, то не очень. Что-то не в порядке с пищеварением.
— Тебе все-таки нужна еда. Это понятно, и мы над этим работаем… А психическое состояние?
— Более или менее. Или, во всяком случае, скоро таким будет. Вира улыбнулся:
— Это хорошо. Тебе, Питер, предстоит ударно поработать.
Теперь до него дошло. Конечно, а как же иначе? Питер еще раз попытался найти хоть какую-нибудь точку отсчета в своем безразмерном пространстве. Тщетно.
— О'кей, давайте все-таки выбираться отсюда, — прокряхтел он, с трудом ворочаясь. — Здесь мне как-то не по себе.