Эхо
Шрифт:
– Не стоит. Тебя опять вывернет, - мужчина сделал несколько шагов, обходя Магду вокруг. – И это хорошо. Тебе принесут другую пищу, она должна тебе понравиться больше. И смени эту тряпку – от нее воняет. Это пока все.
Он повернулся на каблуках и вышел за дверь, оставляя женщину в полном недоумении и испуге. Как понимать – понравится больше? Почему хорошо?.. На эти вопросы у Магды не было ответов, а спрашивать было опасно для неожиданно обретенной жизни.
========== 10. Не рой другому яму ==========
Сентябрь 1944 года. Территория США.
На
– Таким образом, они вывезли подопытных из лагеря?
– Только одну. Вторая изолирована и остается в Аушвице**.
– Вы отследили их путь?
– Не полностью. После пересечения границы Рейха они как в воду канули.
– Как это понимать? – директор искривил бровь, обозначая свое недоумение.
– Машина словно растворилась в воздухе. Они въехали в лесополосу и не выехали из нее. Мы обыскали каждый куст – никаких следов.
– Вы хотите сказать, что машина с подопытной и ее конвоирами просто испарилась?
– Именно.
– Как на это исчезновение отреагировали в Анненербе?
– Никак. Эти исследования не числятся среди тех, что были запланированы. Я уже докладывал вам о том, что они носят исключительно секретный характер и ведутся одновременно в нескольких лагерях. Везде, кроме Аушвица, эти программы были свернуты спустя несколько месяцев после начала – все подопытные погибли. В Аушвице осталось двое выживших, следы одной из которых в данный момент утеряны. Мы с моей группой полагаем, что исследования вступили в одну из основных фаз – глава медицинской службы Аушвица приказал перевести вторую подопытную в более комфортные условия с усиленным питанием.
Глава военной разведки смерил агента пристальным взглядом и задал вопрос, давно крутившийся у него на языке.
– А вы не предполагали, что это исчезновение – простая эвакуация? И что за исчезновением первой женщины последует исчезновение второй? Советы наступают по всему протяжению фронта, и вполне могут дойти до Аушвица раньше, чем до него доберемся мы. Из вашего доклада следует, что по приказу этого до сих пор неизвестного нам чина Анненербе из лагеря были вывезены оригиналы медицинских карт и протоколов исследований. А вы смогли предоставить нам только малую толику копий.
Он откинулся в кресле, наблюдая за реакцией агента. Но тот был на удивление спокоен.
– Я предположил такое развитие событий, господин генерал. За второй женщиной ведется круглосуточное наблюдение, при попытке ее вывезти мы сразу об этом узнаем.
– Узнаете, - генерал фыркнул, опасно сощурив глаза, - А как вы планируете этому помешать? Призовете Капитана Америку?
– Думаю, это лишнее. Мы отследим возможные перемещения. При необходимости – сможем с боем отбить женщину. Кроме части сотрудников, мы контролируем все подпольные группировки лагеря. Вызвать бунт, при необходимости,
– Вы слишком самоуверенны.
– Я так не думаю, господин генерал, - усмехнулся собеседник.
– У вас не будет второго шанса, помните об этом. Можете идти.
– Слушаюсь, господин генерал.
Агент покинул кабинет директора управления и направился к выходу, где его уже ждала неприметная серая машина. Стоило ему оказаться внутри, как она сорвалась с места и затерялась в идущем потоке.
Стоявший у окна генерал проследил за отъезжающим автомобилем и бросил стоящему за его спиной сотруднику:
– Проследите за ним. Только очень осторожно – он не должен даже почувствовать слежку.
2 октября 1944 года. Освенцим. Польша.
– Добрый вечер, господин оберштурмбаннфюрер, - Менгеле вошел в дверь гостиной коменданта лагеря и немало удивился, обнаружив там главу лагерной контрразведки и заместителя коменданта по административно-хозяйственной части, - Какая неожиданная компания. Что-то случилось?
– Присаживайтесь, доктор, - комендант кивнул на свободное кресло и повернулся в контрразведчику, - Прошу вас, господин штурмбаннфюрер, расскажите нам о том, что вы разузнали.
Менгеле по ушам резануло официальное обращение коменданта лагеря, в узком кругу позволявшего себе такое в двух случаях: когда он был или очень зол, или очень взволнован. Но сейчас злым он не выглядел, скорее, сильно озабоченным и уставшим.
– Господа, я должен сообщить вам, что положение на фронтах серьезно осложнилось. Наши войска вынуждены отступать с большими потерями, и есть опасения, что к концу года коммунисты могут войти на территорию Генерал-губернаторства***, - он обвел собравшихся взглядом и нервно облизнул губы, - Но не это сейчас главное. По моим сведениям, на территории лагеря работает подпольная организация, руководимая извне. И эта организация готовит вооруженное выступление.
– Карл, это смешно! – Менгеле ухмыльнулся.
– Какой мятеж? Здесь?
– Именно, Йозеф. Были проведены массовые обыски, но они не дали ожидаемого результата.
– Тогда о каком мятеже идет речь? – доктор с ленцой сытого кота откинулся на спинку кресла.
– О вполне возможном. С учетом сложившихся обстоятельств, доктор, я хотел бы предложить вам подготовить эвакуацию вашей лаборатории и подопытных. Нахождение в лагере для них становится опасным и может угрожать вашей работе, - контрразведчик пристально посмотрел на саркастически улыбающегося доктора.
– Я не шучу, Йозеф.
– Ты же понимаешь, Карл, что я не могу отдать приказ об эвакуации просто так. Мне необходима санкция и место, куда отправлять материал.
– Я очень советую тебе поторопиться. Если в лагере произойдет чрезвычайная ситуация, то я не гарантирую безопасность для твоих подопытных.
– Это не твоя забота, - доктор поднялся с места и оглядел присутствующих с высоты своего роста. – Это и есть та очень важная информация, ради которой мы сегодня собирались здесь?
– Йозеф, ты не понимаешь!..