Экипаж
Шрифт:
– [Грушевидная пурпурная фигура, золотистые черточки, мелькающие белые кружки, огромное розовое пятно, черный ромб, лиловые пятиугольники]!..
– Повильнее! – поморщился Остап.
– Да, не тайатой так быст’йо! – попросил Соазссь.
– Он говорит, что нужно срочно задействовать план «Перехват», - перевел Койфман.
– Согласна, - прозвенела Фрида, отрываясь от гиперкуба.
– Я не заперечую, - замялся Остап. – План «Перехват», звичайно... Тильки... а що це за план?
Койфман только отмахнулся. Он взял с собой Джину, Тайфуна,
– Твоя жадность когда-нибудь погубит нас всех, Соазссь. – прозвенела Фрида.
– А что такое? – живо заинтересовался Косколито. – Что этот шалкий хуассин опять натворил?
– Соаззз... Соаззз... – безуспешно попытался выговорить имя суперкарго Михаил. – Скажите, а где вы нашли этот прибор?
– В контейнейе с пест’йеной, - неохотно ответил Соазссь.
– Конечно, это ты у нас суперкарго, но я вроде бы припоминаю, что у нас не было никакой пестрены... – с явной угрозой обернулся к нему Косколито. Сиреневый Бархат недобро замерцал.
– Я взял груз на Пейсефоне, - признался Соазссь. – Две тонны. На Янус. Мы же все йавно летим туда, а половина т’йюма п’йостаивает...
– А почему ты не позвал меня на проверку? – равнодушно, но с явной суровостью прозвенела Фрида. – Теперь вот у нас по кораблю бегают микроскопические саботажники...
– Как выглядел тот, кто дал заказ?
– деловито вытащил блокнот Ежов. – Имя, внешность, любая информация. И расскажите мне, что это за наносаботеры такие!
Соазссь и Косколито рассказали. Первый о заказчике, второй о наносаботерах.
Заказчик оказался не заказчиком, а простым посредником. Система элементарная – кому-то нужно доставить некий груз, и он передает его посреднику в космопорту. Как только в нужном направлении стартует какой-нибудь звездолет, у которого на борту достаточно места, посредник предлагает капитану принять груз. Большая часть заказов, разумеется, достается тяжелым космическим грузовозам, но и маленьким частникам вроде «Вурдалака» остается более чем достаточно. Особенно в случае, когда товар предназначен для какой-нибудь провинциальной планеты с небольшим населением, на которую редко летают корабли. Такую, как Янус.
Наносаботеры же... Нанотехнологии начали свое развитие еще во времена Ежова, а к семьдесят второму веку они давно стали чем-то предельно обыденным. В недрах «Вурдалака» обитали миллионы ремонтных наноботов, постоянно следящих за сохранностью звездолета. Внутри Дельты, Тайфуна и, возможно, VY-37 тоже жили наноботы, выполняющие ту же роль, какую в живых организмах играют лейкоциты и фагоциты. Медицина, строительство, производство точных приборов... Трудно было отыскать область, в которой не использовались нанотехнологии. Но, разумеется, как и любой инструмент, наноботов можно было использовать и в преступлениях. Комплект наносаботеров, незаметно подброшенный на корабль, вполне мог в считанные часы превратить его в космический мусор. Центр управления был чем-то вроде их мозга – стандартные наноботы из-за своей сверхмалой величины не способны действовать самостоятельно. Ими управляют со стороны.
–
– А почему вы его просто не уничтожили... ну, этот центр управления?
– А ты думаешь, это центр управления чем-нибудь бесобидным, человек? – насмешливо оскалился серран. – Не-ет, это центр управления наносаботерами... И если его уничтошить, все наносаботеры тут ше всрываются. А если они скопились где-нибудь в реакторе?
– О-о-о...
– понимающе кивнул Ежов. – А вы получили этот заказ до того, как в меня стреляли, или после?
– До. А какое это имеет значение? – удивился хуассин.
– Очень большое. Если бы после, значит Некто нужен именно я. Настолько нужен, что он готов уничтожить весь корабль, лишь бы избавиться от меня... Но поскольку до... Значит, Некто хочет устранить всех. Но в таком случае непонятно, зачем было подсылать ко мне киллера... Я бы все равно умер вместе со всеми... А как вы нашли пульт?
– Пейебийал пест’йянку, йазумеется, - шевельнул длинной головой Соазссь. – Я всегда пейесмат’йиваю товайы.
– Вообще-то, это запрещено, - прозвенела Фрида. – Но Соазссь все равно каждый раз вскрывает контейнеры, просвечивает каждый миллиметр, а потом запечатывает заново. Пока что его ни разу не поймали...
– А где бы вы таки были, если бы я этого не делал? – проворчал хуассин. – Кто нашел цент’й уп’йавления саботейами?
– Если бы ты не хватался са все грусы подряд, их бы вообще не окасалось на борту, - резонно ответил Косколито.
– Между прочим, а что такое пестрянка? – вспомнил Михаил.
– Пряность, - прозвенела Фрида. – Редкая и очень дорогая.
– А еще она глушит радиоволны, - вспомнил Косколито. – Там мошно спрятать хоть целую передающую станцию, и никто ничего не саметит.
– Подождите, а разве это не работает в обе стороны?! – удивился Михаил. – Как же эта штука должна была управлять наноботами?
– Там другой принцип, - покачал головой серран. – Прямая передача поля данных. Ну снаешь, как в установке Кроттага... хотя ты, конечно, не снаешь... Да, мешду прочим, Койфман думает, что нушно отдать это тебе... до восвращения капитана, конечно.
Косколито протянул Ежову те самые каплеобразные хреновины, которые были на голове у капитана, а потом оказались у него, Михаила. Теперь он уже знал, что это такое, и как им пользоваться – импульсный информ, подключаемый напрямую к мозгу. Своего рода «виртуальный шлем».
– Кашется, там есть какие-то личные саписи капитана, - с сомнением сказал Косколито.
Михаил приложил импульсник к вискам, и тот автоматически прицепился к коже. Он коснулся сенсора на правом виске, слегка провернул выключатель на левом, и перед ним засветился виртуальный экран, существующий исключительно у него в мозгу. Никто другой его не видел.