Экипаж
Шрифт:
– Конечно, это бессмысленно, - сказал четверорукий робот, – но все же, как твое имя? Откуда ты взялся здесь, в гиперпространстве? И зачем ты вообще существуешь? Можешь ли ты ответить? И не хочешь ли ты покончить с этим тягостным существованием?
Ежов ничего не ответил. Он только пучил глаза, глядя на этот зверинец и изо всех сил пытался понять – что за чертовщина здесь творится?
– Он мне не н’йавится, - с аристократическим прононсом сообщил «кальмар». – Может быть, йазоб’йать его на донойские ойганы и п’йодать? Или п’йосто отп’йавить в конвейтей
– Ответ. Против, - очень тонким голосом ответил шарообразный робот.
– Да, в разобранном состоянии человек не способен говорить... Хотя стоит ли что-то делать? Все равно это все бессмысленно...
– Да отстрелить ему пару пальцев – живо заговорит! – прорычала припанкованная девица, между делом ударяя Михаила в скулу. Тот насупленно посмотрел на нее, проверяя языком целостность зубов во рту, но возражать не осмелился – в этой компании вооружены были почти все. – Фрида, поджарь ему мозги, посмотрим, что там у него!
– Джиночка, солнышко, не нужно так нервничать, - ласково заговорил старичок. – В конце концов связист здесь я, так и предоставьте работу профессионалу. Нуте-с, дружок, что мы тут имеем?
Дедушка улыбнулся очень доброй улыбкой и радушно усадил Михаила на ближайший стул – двигаться самостоятельно у него сейчас получалось плохо. Детектив чувствовал, что мозги у него уплывают в неизвестном направлении. Сзади встал человек-гора, легонько положив лопатообразные ладони ему на плечи. Ежову это напомнило допрос в Гестапо...
– А... я... – сделал над собой усилие он. – Вы кто, мужики?!
– Очень неправильный вопрос, - цокнул языком старичок. – Мы и так знаем, кто мы такие. А вот кто ты, дружок, вот это нам как раз предстоит выяснить. Дельта, будь добр, принеси нашему гостю чего-нибудь попить, а то он что-то туговато соображает.
Четверорукий робот равнодушно нажал на что-то в стене, открыв небольшую нишу, до того остававшуюся незамеченной, и вытащил оттуда высокий цилиндрический стакан с бледно-желтым напитком. Подумав (если только роботы тоже думают), он вытащил еще несколько и роздал их всем присутствующим. Кстати, напитки всем достались разные.
– Совет. Перейдем к делу, - пискнул шарообразный робот.
– Как всегда прав, Ву, - согласился старик, с видом гурмана оценивая свой напиток. – Начнем с того, что представимся. Аарон Лазаревич Койфман, старпом, связист и первый стрелок этого судна. Твоя очередь, дружок.
– Михаил... Ежов, Михаил Петрович, - ошалело представился Михаил. – Мы что, на корабле?
– Корабль «Вурдалак». Звездолет третьего класса. Производство Империи. Пятый штапель.
– Спасибо, спасибо, Тайфун, - прервал робота, покрытого пушками, Койфман. – Именно так, дружок, это космический корабль «Вурдалак». А мы – его экипаж. Хотя и не совсем полный – на твоем месте сейчас должен быть капитан.
– Космический корабль?!! – вконец одурел Ежов.
– В его разуме полное смятение, - прозвенела слепая девушка. – Он ничего не понимает. Он в шоке.
– А мне кашется,
– Мабуть, я гирше йому вмажу в рыло?
– глубоким басом предложил человек-гора. – Я из цего задохлыка усе вытрясу... Куды капитана подевав, гыдота дешевыя?!
Ежов ошарашенно моргал глазами. Его никогда в жизни не называли задохликом. Никто и никогда. Даже Перов, который был все же сильнее. И однако он с глубокой обидой ощущал, что действительно выглядит маленьким и ничтожным по сравнению с этим великаном, говорящем на искаженном украинском. Ему не было бы так обидно, окажись он тоже инопланетянином, как другие. В конце концов, слон тоже намного сильнее любого качка, но ведь это слон...
– Мишенька, дружок, постарайся прийти в себя и внятно ответь на несколько простых вопросов, - не прекращал улыбаться Койфман. Однако в его глазах начали поблескивать искорки недовольства. – Кто ты такой. Откуда ты взялся. И где наш капитан. Сделай это – и тебя оставят в покое. Даже бить не будут.
– Говорите сами за себя, ребе Аарон, - прорычала Джина, сверля Михаила злобными глазами. – Я его все равно покалечу. Нет – сначала изнасилую, а потом покалечу!
– Елы-палы!.. – отвалилась челюсть Ежова. Этим ему тоже раньше не угрожали.
– Вона така, розмолвит – розбачит, - радостно пробасил гигант. – Йии из десантуры за це и вышибли – за насылувание над командырством. Одынадцять чоловиков. Гарно, що я такий великий – вона зо мною сладыть не може...
– Замечание. Мы отвлекаемся, - пискнул робот с коротким именем VY-37.
– Человек мужского пола, - сообщил робот «Тайфун», все это время изучающий Ежова чем-то вроде коротенькой подзорной трубы, выдвинувшейся из его макушки. – Не капитан.
– Какое умное замечание! – фыркнула Джина. – А то мы без тебя не видим!
– П’йедлагаю наконец-то всем замолчать и выслушать, что нам таки имеет сказать этот индивидуум, - взмахнул щупальцами моллюскообразный инопланетянин.
На Ежова одновременно уставилось двадцать четыре глаза. Ну, если быть скрупулезно точным – двадцать. У огромной медузы, робота «Тайфун» и слепой девушки глаз не было совсем, а на двух других роботов приходилось только по одному глазу. Если, конечно, эти окуляры можно так назвать. Зато дефицит частично восполнял «кальмар» - у него глаз было целых шесть.
Михаил, насколько смог, собрался с мыслями и рассказал все, что только смог вспомнить.
– Из какого, говоришь, ты года? – подозрительно прищурилась Джина.
– Две тысячи пятого... от Рождества Христова.
– Моя знать года, - впервые подал голос низкорослый восьмирукий монстр, закованный в броню. – Моя считать года раз, два, три, получаться семь итого, так? Моя права, так?
– Правильно, Дитирон, - бесстрастно прозвенела слепая девушка. Похоже, за нее говорил тот самый прибор, что висел на горле – рта она не раскрывала. – Ты все верно сосчитал.