Экипаж
Шрифт:
– Ты должен был позаботиться, бестолочь! – совершенно незаслуженно влепила ему затрещину Джина.
– Хватит меня бить! – тихо взбунтовался Ежов. – Где бы я их взял?!
– Какие-то проблемы? – с приторной вежливостью спросила кассирша, нашаривая кнопку вызова охраны. То, что эта компания буквально тащит за собой всякие нехорошие приключения, разглядел бы даже слепой. – Кстати, на ближайшем до Екатеринбурга свободных мест уже нет, и он вылетает через пять минут. Я могу еще чем-то помочь?
– Мошешь, - выдвинулся вперед Косколито.
И
Выражение лица кассирши надо было видеть. За одну-единственную секунду на нем успела смениться целая гамма чувств – от дикого ужаса до праведного возмущения. Она несколько раз открывала рот, как рыба, вытащенная из воды, а потом пропищала:
– Э-это о-ограбление?
Она снова начала заикаться.
– Пять билетов на ближайший рейс, - махнув на все рукой, сказал Ежов. – Доставайте, где хотите...
Косколито держал автомат на виду секунды две, не больше. И это всех спасло – кроме многострадальной кассирши, успевшей сто раз проклясть себя за то, что не пошла работать в театр гардеробщицей – а ведь звали! – никто ничего не заметил.
В аэропорту не поднялась паника. Только милиционер, все это время неотрывно пялящийся на странную компанию, начал пялиться еще упорнее и подозрительнее, заметив какое-то странное шевеление, но этим все и ограничилось. Во-первых, одного взгляда на исполинскую фигуру Остапа хватало, чтобы отсечь все мысли насчет проверки документов (хотя у него-то их точно не было – не в трусах же он их держит?). Во-вторых, милиционер был совершенно нормальным мужчиной, а потому большую часть времени пялился на латексную Джину.
Разумеется, кассирша немедленно вручила им пять совершенно бесплатных билетов. Даже нашла в себе силы пожелать приятного полета.
– Вот что бывает, когда экспедиции собираются с бухты-барахты! – пропыхтел на бегу Ежов, пока они стремительно мчались к уже убираемому трапу. – Нет бы подготовиться, одеться по-местному, замаскироваться получше, изучить обычаи, запастись деньгами... По-умному чтобы!
– А у нас время для этого было?! – рыкнула на него Джина. – У нас всего два дня осталось, придурок! А если мы из-за тебя опоздаем, капитан тебе башку открутит! И нам всем! Беги давай, а то я тебя пну!
Впрочем, пнула она его в любом случае. И Остапа тоже – ей показалось, что алкморег бежит слишком медленно.
Они ворвались в самолет в самый последний момент. Стюардесса протестующе завопила насчет того, что ни одного свободного места уже не осталось, и что они там на кассе себе думают, совсем очумели?!
– Стоя полетим, как в автобусе! – крикнул ей в лицо Михаил.
Возникла заминка с Остапом. Алкморег никак не мог протиснуться в салон. А когда он все-таки пролез, пассажиры начали хором ворчать – в присутствии Остапа моментально стало чрезвычайно тесно. Впрочем, ворчали все очень тихо – никому не хотелось, чтобы это чудовище услышало именно его протесты.
Койфман, Джина и Косколито в салоне не задержались. Все трое молча пошли к кабине пилотов. Ежов за ними.
–
Джина молча отшвырнула девушку в сторону. Пассажиры резко оживились – начиналось что-то интересное. Особенно оживился грузин, на колени к которому приземлилась стюардесса.
– Вах! – одобрительно сказал он. – Здравствуйте, дэвушка!
А самолет все еще оставался на земле. И догадаться, почему, было нетрудно – как только пятеро террористов покинули аэропорт, кассирша подняла тревогу. Сейчас первый пилот на повышенных тонах разговаривал с диспетчером, выясняя, что же ему делать. И он выяснял это, пока ему в висок не уперлось дуло игольника.
– Быстро взлетай! – прорычала Джина. – Если через пять секунд мы не будем в воздухе, на этом пульте появятся твои мозги!
Остап в салоне тем временем деловито распаковывал топор-пушку. Увидев это жуткое чудовище, рядом с которым базука показалась бы милым ягненочком, пассажиры быстро сообразили, что это, несомненно, оружие. Значит, самолет захвачен террористами. Раздалось несколько испуганных вскриков, какая-то слабонервная дама упала в обморок, но этим все протесты и ограничились. Опять-таки потому, что никому не хотелось познакомиться с этим гигантом поближе.
Самолет закончил разгон и оторвался от земли. За иллюминаторами промелькнула удаляющаяся полоса аэродрома и милицейские машины, выезжающие на нее.
– Куда лететь? – апатично спросил первый пилот. – В Стокгольм? В Париж?
– В Тверь! – заявил Ежов.
На лицах пилотов проступило явственное разочарование.
– Стоило самолет угонять, чтоб в Тверь лететь? – пробурчал второй пилот. – Был я там – не стоит она такого.
– Но-но! – обиделся за родной город Ежов. – Еще как стоит!
– А почему так медленно летим? – забеспокоилась Джина. – Саботаж?!
Косколито, недолго думая, снова вытащил автомат и дал очередь в потолок. Лазерные вспышки, похожие на праздничный салют, оставили после себя несколько аккуратных овальных отверстий. Пилоты нервно зажмурились.
– Выметайтесь отсюда, человеки! – приказал серран. – Я сам поведу.
– Так нель... – запротестовал пилот.
Он замолчал на полуслове, потому что Косколито снял изрядно надоевшую ему маску. Увидев, что под ней скрывалось, мужики распахнули рты и задышали через раз.
– [цензура], [цензура] пришельцы!.. – выдохнул второй пилот. – [цензура] такая, что за [цензура].
– Ну стоит ли так ругаться, здесь же дамы! – укоризненно посмотрел на него Койфман. – Между прочим, здесь очень тесно, так что быстренько слезаем с креслиц и идем за мной.
Пилоты презрительно посмотрели на старичка и не сдвинулись с места. Его они не боялись – он выглядел безобиднее всех. Койфману такое отношение не понравилось. Бывший раввин молча поднял квантовую винтовку и прострелил первому пилоту плечо. Тот завопил от боли.