Эксцессия
Шрифт:
Впрочем, давайте о другом. Каков Седдан в это время года? Острова по-прежнему плавают?
&
[плотный луч, М32 пер. @п4.28.988.5]
хМСТ “Только Настоящие Морские Волки” оЭксценрику “Пристрелим Их Позже”
Дружище, мы не знаем, что сулила нам Эксцессия, какие угрозы или выгоды она несла в себе. Мы можем только догадываться, что означали ее манипуляции
Заговор раскрыт, другие же фанатики, которые думают, что подобные выходки сойдут им с рук, теперь будут настороже – и даже задиры стали смирнее с тех пор, как получили столь суровый урок. Войне теперь не бывать еще много столетий, потери невелики, и контрибуции, которые им предстоит уплатить, надолго отвадят их от милитаристских замыслов.
Что же касается шанса, который мы упустили, называйте меня, если хотите, старым занудой, но кто знает, не повторится ли эта попытка диалога со стороны Эксцессии? Можно только представить себе, что из этого выйдет, если она появится здесь в прежнем облике.
Одно не дает покоя: странное безразличие со стороны цивилизаций Предков. Странное, если не сказать подозрительное. И только ли безразличие? Не кроется ли за этим нечто большее? Ведь Эксцессия привела в том числе и к тому, что некоторым из нас пришлось совершить срочную аварийную Сублимацию – и кораблям, и людям. Не это ли было целью – одной из многих? Нам еще предстоит дать ответы на множество вопросов. Хотя, как мне представляется, ответы эти появятся не скоро, если вообще появятся когда-нибудь!
Но шумиха, конечно, будет длиться долго. Искренне признаюсь, что слава и даже преклонение, выпавшее на нас в связи с этим случаем, становятся несколько утомительными. Я предпочел бы улизнуть – после того, как принесу свои извинения всем, кто оказался замешан во все это не по своей воле.
Седдан прекрасен в эту зимнюю пору (видео прилагается). Как видите, острова продолжают плавать, даже во льдах. Тишлин, дядюшка Генар-Хафуна, шлет нам привет и говорит, что прощает нас.
III
Обнимая спящую девушку, Леффид смотрел в иллюминатор яхты, несущейся в космической ночи. Сверху был виден лишь ос – вещенный краешек Тира, плывущего перед ними в молчаливом величии. Леффид подумал, что никогда еще планета не казалось ему такой прекрасной. Он взглянул на лик спящего в его руках ангела. Девушка была крылата. Ее звали Ксипийонг. Ксипийионг. Удивительное имя.
В этот раз он точно влюбился, он был уверен на все сто. Ведь он нашел вторую половинку своей души. Всего неделя, как они встретились, провели всего несколько ночей вместе-но он уже уверен, что знает свою крылатую подружку всю жизнь. Нет, на этот раз он был точно уверен. В первый раз в своей жизни он не мог забыть
Она зашевелилась во сне, открыла глаза. Чуть нахмурилась, затем улыбнулась ему, потерлась об него носом и произнесла:
– Здравствуй, Леффид…
IV
Альвер сжала коленями горячие бока Брейва. Жеребец фыркнул и замер на гребне хребта. Отпустив поводья, она дала ему пощипать траву между камней. Впереди, точно зеленые волны океана, вставали холмы. Деревья раскачивали ветвями на ветру, объятые зеленой пеной листвы, извилистые речки струились меж нарядных домиков и полей. И сверкало, словно второе солнце, самое большое из озер Фага.
Альвер оглянулась на тех, что шли сзади: Отиель. Пейс, Клатсли, ее братец и другие. Она рассмеялась. Их скакуны заметно отстали, осторожно ступая по камням. Брейв преодолел каменистое поле галопом.
Черная птица Гравиес приземлилась на камне рядом. Альвер встретила ее появление привычной иронической усмешкой.
– Видишь? – сказала она, взмахнув рукой в перчатке. Разве здесь не прекрасно? Я же говорила тебе? Рад, что пошел со мной?
– Все в пор-рядке, хозяйка, – кивнула мудрая птица. Лично мне так кажется. Пока, по крайней мере.
Альвер рассмеялась.
Дрон Чарт Лайн, также вернувшийся на ФатРоид, частенько задумывался, принял ли он правильное решение.
V
Они осмотрелись – зрелище было феерическое.
– Да, хотя бы ради этого стоило рискнуть всем, – послал сигнал “Серая Зона”.
– Думаю, мы все можем согласиться с этим, – подал голос “Мир Несет Изобилие”.
– Ах, если бы только они могли сейчас быть здесь с нами… – вздохнул “Точный Скол”.
VI
Рэн с криком бухнулась в воду и вынырнула, смеясь. Ее длинные светлые волосы, намокнув, стали темнее и прилипли к коже, когда она выбежала на берег. Она помчалась туда, где расположились под кружевным зонтом ее мама, Зрейн и Аморфия. Тетушка Зрейн со смехом поймала ее, потрепала по голове и отпустила бежать дальше, к какой-то морской птице, примостившейся на влажном валуне. Лениво захлопав крыльями, чайка поднялась в воздух, преследуемая возгласами ребенка.
– Она думает, что это Гравиес, – сказала Дейэль воскресшей сестре. Та усмехнулась.
Девочка исчезла за углом одноэтажного строения, расположенного в дюнах за пляжем. Тент веранды колыхался и парусил под теплым дуновением морского бриза.
На веранде сидел Джестра Ишмесит. Он вертел в руках недостроенную модель парусного корабля, прилаживая недостающие детали, лежащие на столе. У него были свои апартаменты за Главными Трюмами “Сновидца”, но Рэн не давала ему покоя, пока он не перенес свое реально-временное изображение в их компанию, где и находился последние несколько дней, временами являясь и персонально. Главным образом, это были дни рождения Рэн, которые по ее настоянию отмечались еженедельно.