Эксцессия
Шрифт:
Взгляд Аморфии все еще был прикован к экранам, демонстрирующим кровавую бойню в заоблачных высях.
– Прекрасно, не правда ли? – заговорил он наконец, сделав очередной глоток. Он взглянул на Дейэль Гилиан, заметил в ее глазах удивление и торопливо добавил:
– В некотором смысле.
Дейэль Гилиан неторопливо кивнула.
– С вашей точки зрения, да, конечно. – Она наклонилась вперед и поставила бокал на резной столик. – Зачем вы явились сегодня, Аморфия, говорите начистоту, – попросила она.
“Альтер Эго”
– Просто проведать вас, – поспешно сказал аватара.
Дейэль Гилиан вздохнула:
– Ну что ж, мы уже выяснили, что со мной все в порядке, и…
– И с ребенком тоже? – спросил Аморфия, глядя на ее живот.
Дейэль Гилиан опустила ладонь, прислушиваясь.
– Ребенок… как обычно, – спокойно сказала она. – Здоров.
– Вот и хорошо, – сказал Аморфия, закинул ногу на ногу и снова уставился в топографические экраны. Дейэль Гилиан начала терять терпение:
– Аморфия, что происходит? Что-то с кораблем?
Аватара посмотрел на женщину странным, отсутствующим взглядом, и на мгновение Дейэль Гилиан действительно забеспокоилась. Может быть, корабль пострадал от какого-нибудь столкновения или потерял ориентацию в пространстве? Хотя экипаж этого монстра (в те времена, когда на корабле еще был экипаж) давно поговаривал, что корабль и так уже наполовину сошел с ума. Теперь их осталось только двое – она и сумасшедший корабль, которому она была отдана во власть.
Аморфия встал с кресла, подошел к единственному небольшому иллюминатору, выходившему на море.
– Все может измениться в любой момент, – глухо произнес аватара, изучая линию горизонта. Обернувшись, он посмотрел на Дейэль многозначительно и снова вернулся к созерцанию неба и моря. Выдержал паузу, сложил руки за спиной и изрек:
– Море станет твердым, как скала, а небо станет как сталь. И мы изменимся вместе с ними.
Он подошел к ней и сел в изножье кушетки, причем та едва скрипнула под его сухим и легким, как былинка, телом.
Он смотрел ей прямо в глаза.
– Как камень? – переспросила Дейэль Гилиан. – Что ты хочешь этим сказать?
– Мы – я имею в виду корабль… – сказал Аморфия, положив руку на грудь, – мы наконец можем… нам наконец есть чем заняться.
– Заняться? – переспросила Дейэль Гилиан. – Чем ты намерен заняться?
– Кое-чем. Прежде всего следует изменить наш мир, этот мир, – сказал аватара. – Всех живых придется отправить на Сохранение в соответствующих средах… Всех до единого. А может быть, и вовсе избавиться от них.
– Включая меня.
– Включая тебя, Дейэль.
– Понимаю. – Она кивнула.
“Прощай башня, прощай корабль, – подумала она, – ну что ж, вот он, конец моему пребыванию под стражей”.
– В то время как ты, – продолжила она, – без помех займешься… Чем?
– Кое-чем, – ответил Аморфия без тени иронии.
Дейэль
– Чем именно – об этом ты мне, конечно же, не расскажешь.
– Я не могу тебе рассказать.
– Потому что…
– Потому что еще сам не знаю в точности, что это, – сказал Аморфия.
– Ага, – Дейэль Гилиан задумалась, встала с кушетки и подошла к одному из голографических экранов, где управляемый робот-камера отслеживал большой косяк тварей с треугольными фиолетовыми крыльями, плывущий вдоль морского дна. Лучи света пробивали толщу воды, играя на гладких шкурах. Этот косяк тоже был знаком Гилиан: у нее на глазах сменились три поколения этих громадных, миролюбивых и обходительных существ, она часто наблюдала за ними, иногда плавала вместе, а както раз даже присутствовала при рождении одного из малышей.
Огромные фиолетовые крылья колыхались, вздымая фонтанчики золотистого песка.
– Да уж, действительно, перемены, – произнесла Дейэль Гилиан.
– Ничего не поделаешь, – подтвердил аватара. Наступила пауза. – Быть может, весь наш образ жизни претерпит изменение.
Дейэль Гилиан обернулась – бесполое существо не сводило с нее пристального немигающего взора.
– Наш образ жизни? – произнесла она. Ее голос дрогнул, выдавая волнение. Она вновь машинально погладила живот.
– Я не уверен, – признался Аморфия. – Но все возможно.
Дейэль Гилиан сняла с головы обруч. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, закрыв лицо. Так она словно спряталась от своего тюремщика за черной вуалью.
– Понятно, – наконец сказала она. Немного успокоившись, она остановилась и, прислонясь спиной к стене, в упор посмотрела на аватару. За ее плечами вспыхивали морские глубины, в них скользили огромные тени.
– Когда это случится?
– Несколько небольших манипуляций – предварительных, разумеется, – облегчат нашу задачу в дальнейшем. Кое-какие действия я уже предпринял, чтобы просто сберечь время. Но главное впереди. На это уйдет день или два, а, может, неделя или больше… если ты согласишься.
Дейэль Гилиан подумала секунду, в ее глазах промелькнуло смущение, видно было, что она борется с собой. В конце концов она улыбнулась:
– Ты спрашиваешь моего разрешения?
– Вроде того, – бесстрастно пробормотал Аморфия, уставившись в пол и постукивая кончиками пальцев по костяной столешнице.
Некоторое время Дейэль Гилиан не отрывала его от этого важного занятия, затем сказала:
– Дорогой корабль, ты присматривал за мной, потакал моим причудам… – Она снова попробовала улыбнуться этому странному существу в черном, но Аморфия теперь внимательно разглядывал свои ногти. – Ты развлекал меня все это время, и я тебе бесконечно признательна. Я даже не надеюсь в будущем отплатить тебе тем же – но я не могу принимать за тебя решений. Делай, как считаешь нужным.