Эксгрегум
Шрифт:
– Нет, он не рассчитан на общение со случайными людьми. Там отсутствует соответствующий интерфейс. Команды задаются только с терминала администрации транспортной сети.
– Какая дикость. А с этой администрацией как связаться?
– Даже не знаю. По-моему, никак. Она не здесь. В другом городе офис. Я вообще сомневаюсь, что там живые люди сидят. У меня есть текстовый файл об устройстве этих дорог и станций на них. Хочешь – почитай.
– Давайте, – согласился я.
Текст, который он мне перекинул, называть увлекательным я бы не стал. Это оказалась склейка из таких примерно абзацев:
Данные конструкции имеют сложности
Ну и дальше в том же стиле. Правда, самое общее представление о работе вакуумной транспортной системы я всётаки получил. Ладно, потом разберусь.
– А свидетели что говорят? – спросил я. – Пропавший не один же ехал.
– Вот тут интересно, – хмыкнул патрон. – Два сотрудника «Биотеха» проводили курьера до самого вагона. Двери закрылись, поезд ушёл. На станции прибытия курьер не вышел. В вагоне его не оказалось. Встречающие сотрудники корпорации его не увидели. И вообще больше никто его не видел.
– А что заметили люди из самого вагона? – не отставал я.
– По делу – ничего. Такого человека они не помнят. Но тут как раз ничего странного нет. Я, когда в командировки езжу, тоже не помню, с кем в одном вагоне оказываюсь. Кресла на расстоянии, один ряд слева, один ряд справа. Никого особо не разглядишь. Да и зачем?
– А при чём тут корпорация «Биотех»? Зачем вам их каталог, да ещё и через меня?
– Они отслеживают движение всех своих каталогов. Кто их получал, когда и где. Я теперь работаю на корпорацию «Бэлла» и не хочу, чтобы в Сети остались следы моей заинтересованности. «Биотех» – сильная и злопамятная корпорация, сам знаешь. Зато тебе не страшно, ты – сотрудник Администрации. Что угодно можешь запросить. Дело в том, что драконов выращивает только один филиал «Биотеха». Тот самый, что производит существ, адаптированных к бескислородной среде. Это даже не совсем филиал, скорее, дочерняя компания. Называется «Эксгрегум». По-моему, я уже о нём говорил. Или не говорил?
– Это где работал настоящий хозяин вашего кота?
– Да. Причём исчезнувший парень возвращался из этого филиала, – отметил патрон и показал на каталог: – Должен был привезти контрольный экземпляр заказа. Надо найти как самого сотрудника, так и пропавший экземпляр. Нужно твоё содействие в этих поисках. Тебе проще, ты имеешь профессиональный доступ к базе данных Администрации.
– А зачем кому-то нужны такие существа?
– Которые в бескислородной среде? – раздражённо спросил меня бывший начальник. – Это лучше у госпожи Элион узнать. Я задал такой же вопрос, но она не ответила. Может, тебе объяснит.
– А что говорит Служба транспорта?
– Ничего. Они, по-моему, вообще не в курсе.
– Как это? – удивился я. – Это же их прямая обязанность.
– Вот если перейдёшь к нам, станешь работать в моём секторе, я тебе поручу данное задание. Будешь разбираться со Службой транспорта и напомнишь им про обязанности.
– Знаете, патрон, а я – уже.
– Что значит – уже? Я тебе давно уже не патрон.
– Всё равно патрон, – возразил я. – Так вот, сам того не зная, я уже занимаюсь вашим делом.
Теперь удивляться пришлось уже Алексу.
– С чего бы?
– Недавно, – начал объяснять я, – меня вызвал мой шеф, Майк Скиннер, и поручил выяснить причины неоднократных исчезновений людей в Городе. В последнее время такие
Два слова о базовых службах, что составляли суть и основу нашего Города.
Вообще в этом мире киберпанка всякие муниципальные службы значительно отличались в сравнении с таковыми на моей родине. По правде говоря, не имели с теми почти ничего общего. Одной из важных служб в Городе являлась уже упомянутая Служба транспорта. Без неё немедленно возник бы транспортный коллапс. В городах автоматизированные системы регулировали движение автомобилей, поездов, флаеров и дронов, что позволяло избегать пробок и минимизировать время в пути. Что меня особенно удивило, так это отсутствие метро в Городе. Подземный транспорт имелся только междугородный – вокзал и линии, проложенные под землёй к другим городам. Городской подземки не существовало. Вернее, когда-то была, но потом её забросили.
Из обязательного исторического курса, загруженного в мозг при получении гражданства, я знал, что различные высокозаразные и смертельные инфекции в значительной степени проредили человеческое общество. Особенно постаралась недавняя пандемия птичьей кори, что распространялась вовсе не птицами, а мутантными летучими мышами. После Большой заварухи, как тут называли последнюю войну, человечество вообще сильно уменьшилось. Население сосредоточилось в городах-мегаполисах, разделённых тысячами миль дикой местности. Там никто постоянно не жил, разъезжали только небольшие отряды вооружённых бандитов. Ездили они на модифицированных внедорожниках, а всё необходимое добывали грабежом, нападая на города и опорные пункты. Поэтому каждый мегаполис защищался «периметром» и «зоной соприкосновения», охраняемой профессиональными силовиками. Все транспортные линии проходили глубоко под землёй, а сверху прикрывались автоматическими дронами.
Чуть ли не самой заметной из служб в этом мире являлась городская система контроля. Управлял ею искусственный интеллект, живых людей там не держали. Эта служба пронизывала буквально всё. Поскольку никуда не делась ни преступность, ни социальная напряжённость, наличие сильной и эффективной системы контроля вопросов не вызывало. В городах были установлены многочисленные камеры наблюдения, датчики и аналитические центры, которые следили за передвижением людей, за транспортными потоками и за городскими коммуникациями. Главной целью считалось обеспечение быстрой реакции на угрозы, а также предотвращение нарушений общественного порядка. Благодаря использованию технологий служба контроля работала эффективно. В этом я неоднократно убеждался. Датчики и камеры наблюдения мгновенно регистрировали любые подозрительные действия и передавали искину, который, в свою очередь, немедленно принимал меры. Также системы анализа отслеживали и выявляли потенциально опасные зоны, что помогало опережать возможные проблемы. Но иногда эта схема давала сбои. Вот тут-то и приходили люди: полицейские и сотрудники отделов безопасности доменов.
Где-то рядом стояла Служба контроля численности населения. Да, была и такая. Чтобы Город не перенаселялся, существовал строгий контроль за рождаемостью. Ну как – за рождаемостью. Обычный способ посредством девяти месяцев беременности, а потом долгого выращивания тут мало кого привлекал. Да, такие были, но им требовалось пройти серию строгих тестов и обследований. Получить официальное разрешение. Обычно детей заводили так. Родители сдавали наследственный материал в Центр воспроизводства, а уже там, в биореакторе, выращивали человека. Обычно до того возраста, которого требовали родители, но не старше семилетнего биологического. Таков был закон.