Эксклюзивное интервью

— Вы хорошо выглядите, миссис Меррит.

— Перестаньте! Я-то знаю, на кого сейчас похожа. В действительности Ванесса Меррит выглядела ужасно, а Барри претила грубая лесть, поэтому она деликатно добавила:

— После всего того, что с вами приключилось, вы имеете право выглядеть немного измотанной. Любая женщина, и я в том числе, может вам позавидовать.

— Спасибо. — Ванесса Меррит дрожащей рукой размешала свой кофе капучино. В ее истерзанной душе рождались

звуки, подобные дребезжанию чайной ложки в стакане. — Господи! Всего одна сигарета — и можете мне иголки загонять под ногти!

Барри ни разу не видела Ванессу курящей и потому очень удивилась. Впрочем, нервозность в поведении миссис Меррит вполне объяснялась табачной зависимостью.

Она постоянно что-то делала руками: то накручивала на палец пряди волос, то прикасалась к брильянтовым серьгам, то поправляла солнцезащитные очки, которые скрывали набухшие мешки под глазами.

У нее были красивые, выразительные глаза, но это в прошлом, а сейчас в них читались лишь боль и разочарование. Так смотрит на мир ангел, впервые познавший ужасы ада.

— Что ж, — откликнулась Барри, — иголок у меня нет, но кое-что найдется. — И тотчас извлекла из большой кожаной сумки нераспечатанную пачку сигарет.

Ванесса Меррит наверняка не устоит перед этим соблазном.

Собеседница нервно оглядела открытую террасу ресторана. Посетителей было мало — подобострастный официант обслуживал клиентов всего лишь за одним столиком. И тем не менее от сигарет она отказалась.

— Мне, пожалуй, лучше воздержаться, а вы курите, курите.

— Я не курю. Держу так, на всякий случай. Чтобы помочь тому, у кого я беру интервью, расслабиться и прийти в себя.

— А потом раздавить его. Барри засмеялась.

— Хотела бы я быть такой опасной!

— Зачем? Вам на самом деле прекрасно удаются человечные истории.

Для Барри было приятной неожиданностью узнать, что Ванесса Меррит знакома с ее работами.

— Спасибо.

— Некоторые ваши репортажи и вовсе замечательны. Например, ваша беседа с больным СПИДом или рассказ о бездомной одинокой матери четверых детей.

— Эта работа была выдвинута на соискание особой премии. — Не хотелось говорить о том, что материал для этой передачи она взяла и из своей жизни тоже.

— Я прослезилась, когда смотрела, — заметила миссис Меррит.

— Я тоже.

— Правда-правда, это было так здорово! Потом вы куда-то пропали.

— У меня был тяжелый период.

— Это было связано с судьей Грином, о…

— Да. — Барри не дала договорить: не хотелось затрагивать эту тему. — Почему вы связались со мной, миссис Меррит? Восторг мой безграничен, но я прямо-таки сгораю от любопытства.

Улыбка вмиг слетела с лица Ванессы. И она тихо, со значением произнесла:

— Я хочу внести ясность. Это не интервью.

— Понятно.

На самом

деле у Барри Трэвис не было ключей к разгадке, почему миссис Меррит неожиданно позвонила ей и пригласила на кофе. Они были шапочно знакомы и никогда не дружили.

Даже место встречи оказалось необычным. Ресторан, где они беседовали, располагался на берегу канала, соединяющего реку Потомак и бухту Тидала. С наступлением темноты ночные клубы, рестораны и забегаловки вдоль всей Уотер-стрит заполнялись народом, в основном туристами. Однако в полдень в будни подобные заведения пустовали. Возможно, потому и было выбрано это место и это время.

Барри опустила в кофе кусочек сахара и, лениво помешивая, посмотрела вдаль сквозь железные перила террасы.

День был мрачный. Все небо покрылось свинцовыми тучами, вода в канале пенилась. Баржи и яхты у пристани здорово болтало на серой воде канала. Брезентовый зонт над их головами раскачивало порывами ветра, пахло рыбой и дождем. Зачем сидеть на открытой террасе в такую ужасную погоду?

Миссис Меррит еще помешала сливки в своем капучино и наконец сделала маленький глоток.

— Уже остыл.

— Хотите горячего? — спросила Барри. — Я позову официанта.

— Нет, спасибо. По правде говоря, мне не до кофе. Я просто хотела, ну вы понимаете… — Она пожала плечами.

— Искали повод для встречи?

Ванесса Меррит подняла голову, и Барри наконец-то разглядела сквозь солнцезащитные очки ее глаза. Они не лгали.

— Мне надо было с кем-то поговорить, — произнесла миссис Меррит.

— И ваш выбор пал на меня?

— Да.

— Только потому, что пара моих репортажей заставила вас всплакнуть?

— Еще и потому, что вы мне глубоко симпатичны и вызываете доверие.

— Что ж, я очень тронута.

— У меня… У меня не так уж много близких друзей. Мы с вами примерно одного возраста, и я решила, что только вы сумеете донести до зрителя мою историю. — Ванесса Меррит опустила голову, и пряди каштановых волос упали ей на лицо, наполовину скрыв классический овал ее лица и аристократический подбородок.

— У меня нет слов, чтобы выразить те чувства, которые я испытываю. Поверьте, мне очень жаль, что так случилось.

— Спасибо. — Ванесса Меррит достала из сумочки носовой платок и, чуть приподняв очки, вытерла слезы. — Как странно. — Она посмотрела на мокрый платок. — Я-то думала, что уже все выплакала.

— Вы об этом хотели поговорить? — мягко спросила Барри. — О ребенке?

— Роберт Растон Меррит, — решительно произнесла Ванесса. — Почему все избегают произносить его имя? Целых три месяца он был личностью, и у него было свое имя.

— Я полагаю…

— Растон — это девичья фамилия моей мамы, — объяснила миссис Меррит, — Она очень хотела, чтобы первый внук носил ее фамилию.