Экспансия (сборник)
Шрифт:
И почти тут же пришел ответ — не придется. Все уже устроилось, причем помимо его воли. Вернее, его-то воля сыграла свое, когда он избрал именно это направление для побега и когда высадился на краю леса. Тогда-то Рост, кажется, и сделал единственно правильный выбор. Теперь же от него мало что зависело.
Что это было и как должны были развиваться события, он по-прежнему не знал, но это оказалось неплохо. Потому что выздоровление вследствие этой беспечности пошло быстрее.
На пятый день после неудачной казни шаман выбрал почти два десятка самых крепких бойцов, и они принялись строить носилки. Причем такого размера, что не
Наутро, после того как были закончены носилки и собраны припасы в дорогу, Роста, невзирая на его протесты, бережно, как хрустальную вазу, уложили на эти носилки, и все племя вышло его провожать. Без ритуала, пока он лежал на главной площади, а племя потихоньку собиралось, чтобы последний раз взглянуть на кесен-анд'фу, не обошлось. Как только народу собралось достаточно, шаман, так сурово обошедшийся с пленными вначале, вышел вперед и вынес… Ростиков пистолет. Только теперь он был отлично вычищен и покоился в искусно вырезанной деревянной кобуре, как маузер времен гражданской. Даже что-то вроде портупеи было к нему приделано, чтобы Рост мог носить его через плечо.
А потом все принялись плясать, кричать и размахивать копьями. Воины подняли носилки с Ростом на плечи, подвели Шипирика, которому эта суматоха чрезвычайно нравилась, — а может, радовала возможность все-таки убраться из этого места и от этого племени? — и поход начался.
Сначала квалики взяли не очень высокий темп, присматриваясь к Шипирику, потом, убедившись, что пернатый не сдает, резко взвинтили его. Вот тогда-то Рост и порадовался, что его несут, а он, как индийский раджа, полеживает себе, разглядывая листья над головой, да изредка уворачивается от наиболее низких веток.
Действительно, для леса, причем такого, через который приходилось прорубаться, они двигались с невероятной скоростью. За день, решил Рост, они наверняка смогут проходить до полусотни километров. А ведь вокруг была не равнина, на каждом шагу приходилось пробивать неподатливую, упругую и очень крепкую серо-зеленую стену растительности. Сколько же они смогут пробегать по равнине, туповато думал Рост, словно сам работал наравне с остальными…
Почему-то быть несомым, так сказать, тоже оказалось нелегким делом. Рост устал уже к первому привалу, а после второго постыдно уснул, хотя этого, похоже, от него все ожидали. Шипирику тоже приходилось нелегко. Но он был все-таки не человек, он был из другого теста, он держался даже мужественней, чем иные квалики, хотя все равно к вечеру его голова стала как бы поменьше, перья опустились, и весь он сделался словно бы прозрачный. Рост оценил его состояние и с тревогой стал думать, а выдержит ли его друг такой поход? Трудность заключалась в том, что уж его-то квалики определенно не понесут.
На третий день похода, когда сил у пернатого осталось не больше, чем у Ростика, к ним неожиданно присоединились еще два мангуста. Один был с белой грудкой, мягкий, как котенок, а второй — с бурой жесткой шерстью и выдающимся хвостом, даже более длинным, чем у первого кесен-анд'фы, который спас Ростика. Оба ловко запрыгнули в носилки к Ростику,
Появление обоих зверьков вызвало среди кваликов необычайный прилив энтузиазма. Они, обычно молчаливые в походе, как и полагалось настоящим лесовикам, приветствовали их воплями и потрясанием оружия, а затем прибавили ходу, да так, что Шипирика пришлось подталкивать, чтобы он не отставал.
Командир отряда, который до этого разжимал губы, только чтобы отдать очередной приказ, подошел к носилкам и сообщил радостным тоном на очень странном едином:
— Теперь на нас не нападет ни одна… — дальше шло какое-то совсем невразумительное слово. Но Рост понял, это был зверь, единственный, которого квалики в этих лесах опасались.
То, что командир знает единый, удивило Роста, и вечером, у костров, зажженных небольшими увеличительными стеклышками, почему-то действующими, даже когда над головой было много листьев, практически в тени, он спросил:
— Командир, я хотел спросить…
— Спрашивай, трижды кесен-анд'фа.
— Когда вы отбивались от летающих треугольников губисков, вы стреляли очень синхронно, так что лучи из вашего оружия сливались. Как вы это делаете?
— Я не был там, где мы сражались с летающими кораблями, которые охотились за вами, — командир их отряда выразительно посмотрел на Шипирика. — Я был в другом месте. Но не раз сражался так же.
— Как вы сливаете выстрелы из ваших ружей воедино? — Рост даже голос понизил, чтобы не выдать своего раздражения.
— Командир отряда прицеливается и нажимает на крючок…
— А остальные?
— Их ружья тоже стреляют, только сами.
Шипирик, который тоже сидел у костра и поедал вторую, кажется, порцию какого-то вареного мяса, здорово похожего на змеиное, тоже негромко спросил:
— Они не нажимают на курок?
— Я же говорю, они направляют ружья в нужную сторону и стоят поблизости, когда стреляет командир. Это не очень сложно. К тому же неумелых бойцов мы не берем на опушку леса.
Вот и поговори с такими, все-таки стал раздражаться Ростик. Отвечают совсем не на тот вопрос, который им задан. Потом его вдруг обдало, как из шланга, догадкой.
— Позволь мне осмотреть твое оружие.
Собственную пушку командир, впрочем, не отдал, но приказал одному из младших носильщиков, и тот нехотя протянул оружие. Судя по всему, оно было в отличном состоянии, а сзади у затвора прямо в приклад была вделана небольшая металлическая коробочка. Рост провел по ней рукой и понял… Улыбнулся Шипирику.
— Синхронизатор огня. — Он не знал, как это произнести на едином, поэтому сказал по-русски. Заметив, что Шипирик не понимает, зачем-то для верности добавил: — Автоматический.
Шипирик стал еще расспрашивать и скоро понял, что именно эта коробочка во включенном состоянии, когда воины находились на очень небольшом расстоянии один от другого, позволяла командиру стрелять словно бы из одного ствола сразу из множества ружей. И тогда их огонь сливался воедино. Ничего подобного Рост прежде не видел.