Экспансия. Рой
Шрифт:
– Ну же, Барт! – в эту минуту она была особенно… «какое же слово подобрать? Интересна? прелестна? обворожительна?» – Барт подыскивал слово, не отводя от штурмана взгляда. Он видел перед собой молодую женщину, чье тело, по его меркам было совершенней всех виденных им ранее. Прямые, не переразвитые физической нагрузкой во время космофлотских тренировок, плечи. Тонкая шея. Маленькая жилка на самой середине шеи начинала учащенно биться, когда он прижимал ее к себе несколько дольше, чем требовалось. Почти идеально круглая и ровная, чуть несимметричная грудь с маленькими темно-коричневыми сосками. Узкая талия. Родинка, чуть ниже пупка, но выше места, где начинались волоски
Стоп. Дальше все могло сильно сдвинуться во времени и пустить все планы дня под откос. «Восхитительна!» – сегодня этот эпитет показался Барту наиболее подходящим. Как и все мужчины, он так и не догадался произнести этого вслух.
– Барт! Барт, Святой Мегаматрикс! Да отвлекись же ты наконец! – объясни, что ты там запланировал.
Капитан неохотно вернулся на грешную землю из соблазнительных мечтаний. Он уже открыл рот, чтобы все выложить, но вспомнил, что сюрпризы из его плана еще не закончились, и посторонился, пропуская вперед дроида.
Человекообразная машина шагнула в проем и вдруг голосом боцмана Драпинга с учебного корабля произнесла:
– Коснулся Солнца луч
Капли росы на лепестке.
Ты прекрасна.
Барт превратился в каменную статую от негодования.
– Эй, фигова железяка! Я велел тебе использовать японский язык и голос Лучано Паваротти! А ты что сделал?
Дроид молчал.
– Нейтрализовал бы тебя Мегаматрикс! Дроид ТФ 17! Ты меня слышишь?
– да, капитан.
Разумеется, не наделенные сколько-нибудь серьезным интеллектом Дроиды не понимали иного обращения, кроме как по номеру.
– я велел тебе использовать японский язык и голос Лучано Паваротти, почему ты не сделал этого?
– голос Паваротти – отсутствует в фонотеке. Японский язык – мной проведен анализ состава экипажа и лиц, понимающих языки Прародины, не обнаружено. Японский – отнесен согласно положению о мертвых языках – к древним средствам общения людей Прародины. Извините, капитан.
– ладно, действуй дальше. – Спорить с машиной было бесполезно. Ну, как этой железяке объяснить, что звучание на японском языке могло произвести больший эффект, а перевод всегда можно сказать позже?!
Иолайя едва сдерживалась, чтобы не захохотать, видя рассерженное выходкой дроида выражение лица капитана.
Дроид послушно перешагнул порог каюты и шагнул к Иолайе. Надо заметить, что фраза столь тонкого содержания, сказанная голосом всем известного боцмана учебки территориальных разведчиков, сопровождаемая жужжанием сервоприводов дроида и возмущенными воплями командира произвели на нее неизгладимое впечатление: они упала на полку, служившую экипажам кораблей кроватью, и с трудом сдерживалась от распиравшего ее приступа смеха.... Увидев приблизившегося дроида, женщина постаралась взять себя в руки, а потом и вовсе заинтригованно затихла, попеременно переводя взгляд с пилота на дроида.
Старательно жужжа приводами коленей и локтевых суставов, дроид опустился на одно колено, и почти картинным жестом протянул из-за спины букет разноцветной местной растительности, которую, при некотором приближении, можно было бы назвать подобием земных цветов.
В этот момент выражение ее лица переменилось:
– О, какая красота!
Распахнувшееся в это время полотенце на теле женщины отвлекли Барт ото всех иных мыслей, и только усилием воли командир вернулся к происходящему.
– у нас сегодня первый день трехдневных каникул, Иолайя.
– да? Чего ж ты меня заранее не предупредил? Я бы не устанавливала
За эту улыбку он прощал ей все. Ну, или почти всё.
– Жду тебя через сорок минут на площадке перед кораблем. Все готово.
Следующие три дня пролетели, как во сне.
Утром того же дня они вдвоем встали на гравиплатформу, служащую для перемещения на небольшие расстояния по планетам, и двинулись в сторону близлежащего озера. Барт предусмотрительно захватил с собой плотный чехол для комплекта оборудования, коробку с едой, которую он долго ждал из окна выдачи БК. Ему стоило немалого труда объяснить всезнающему компьютеру, что такое шоколадное печенье. Он и сам-то не ел такого никогда, а лишь слышал от своего деда, как они любили есть эту штуки и из чего они сделаны… Так что. Кроме стандартного пайка, предусмотренного программой БК для особо торжественных случаев (которую тоже пришлось выпрашивать – проклятый компьютер!), в корзине лежали также – синтезированная настойка кизила – Барт не знал, что такое кизил, но доверял вкусу и знаниям программистов БК, – фрукты, шоколадное печенье, много разных мелких консервированных овощей и фруктов и .. для остального «и» на гравиплатформе стоял дроид, готовый отправиться на корабль и привезти все, что спросил капитан или штурман.
Потом было восхитительное купание в девственно чистом озере. Стоя на берегу и все еще глубоко дыша от дальнего заплыва, Барт наблюдал за выходящей из воды женщиной, изумительно гибкой и сексуальной в стекающих каплях и отблесках восходящего Солнца Проксимы XI.
Хотя окружающий мир довольно резко отличался в визуальном восприятии от привычного им пейзажа Гентора 1, это нисколько не умаляло некоего ощущения эксклюзивности происходящего, родственности душ присутствующих мужчины и женщины.
Они сливались в экстазе снова и снова. Прекрасный пейзаж, изумительный воздух, купание, вино, фрукты…и снова волшебное чувство восторга-полета-счастья-преданности-любви-неповторимости....
Через примерно 10 часов такого времяпровождения 5 Иолайя запросила пощады:
– слушай, а что еще у нас по программе?
Тогда Барт велел дроиду забрать все с берега озера и пригнать сюда гравицикл. А потом – отправляйся на корабль, провести самообслуживание, готовность к запуску – двое местных суток. Дроид развернулся и уже вдогонку летящему гравициклу пилот услышал: – есть, капитан.
5
сутки на Проксиме XI – 4 длились 18 часов по прихоти местного светила
Что-то не понравилось Барту в этом «есть, капитан». Не мог дроид сам по себе крикнуть вслед быстроходной машине такую фразу… но эндорфины не дали мозгу мужчины довести мысль до конца.
Они еще почти три часа катались надо поверхностью планеты, рассматривая девственные пейзажи озер и лесов, холмов и кристаллических наростов над кратерами старых гейзеров. Наросты сами по себе ничего особенного не представляли, но вот природой сложившиеся формы давали просто бесконечный простор для фантазии над формами.. один раз Иолайя задержала взгляд на форме одного кристалла дольше обычного. Барт пригляделся и не сообразил, над чем думает женщина. Заметив вопросительный взгляд, штурман перевела глаз на уровень чуть ниже талии мужчины, и … Барт возмущенно фыркнул – ишь, ты! – и на повышенной скорости направил гравицикл в сторону корабля.