Экспат

Стаматин Александр

— Что вы тут устроили! А ещё смеете называть себя хартистом! Службой безопасности! Чьей безопасности? Моего бизнеса? Лавка разгромлена! Площадь будет зваться проклятой!

— Прощу прощения, но это…

— Прощения! О да, вам нужно просить прощения! Я подам на вас жалобу, и не начальству, а Хозяевам!

— Мистер…

— Мистер, — осекся моржеподобный «гость» и слеповато присмотрелся к «безопаснику» чёрными глазами. Помолчал и заорал: — Мистер? А ну иди сюда, червь наземный, я тебе покажу, каково это, назвать высокородного ур’далебкху «мистером»!

От вида несущейся туши весом

в несколько тонн Эрнест оцепенел, но рефлексы сработали за него и швырнули тело в сторону. Моржеподобный чужак пронесся мимо и остановился только в груде строительного мусора, минутой ранее бывшего сараем.

Хотя в руках у Эрнеста и была потенциально убийственная ручная пушка окапи, он даже и не подумал её задействовать, наоборот — выкинул сразу же. Во — первых, как он успел убедиться, моржеподобная раса пользовалась определенным положением в обществе. Так что возможно, убить его будет хуже, чем быть покалеченным. Во — вторых, не факт что удастся попасть, ведь урдалеб передвигался очень и очень быстро…

За этими размышлениями «триста второй» набрал скорость и двинулся нарезать круги по образовавшейся площади. За ним рывками перемещался гневный и фырчащий владелец лавки. После его движений тела и людей, и джосеров, и палочников перемещались в дурно выглядящую кашу, на которой Эрнест пару раз едва не подскользнулся и один — всё — таки подскользнулся. Прямо у злосчастной лавки у тела бедного «триста первого». Снаружи был слышен нарастающий рёв урдалеба.

Тупик. Задняя дверь завалена самими патрульными, в единственный выход несётся злой чужак. А до прибытия — длинных полторы минуты… взгляд Эрнеста упал на тело напарника и уперся в гранату. Светошумовую. Схватить её, встать. Снять предохранительную крышку. Дождаться разгона хозяина, отпрыгнуть к стене, выдернуть чеку. Бросить к стене, у которой застряло ругающееся тело, выскочить из лавки.

Хлопок, чужеземный вой. Звуки винтов. Кавалерия прибыла. Эрнесту оставалось только в бессилии, когда чёртов урдалеб всё — таки выскочил, весь измазанный кровью и чуть ли не перекатываясь.

— Знаешь что, сопляк?

— Ну, — вяло ответил «триста второй».

— Я убью тебя, чёртов…

— База, вы слышали?

— Так точно, триста второй.

Вертолёт открыл огонь. Спарка из лазерных пушек не распылила тело моржа сразу, но от длинной очереди оно растаяло, словно кусочек сахара под струёй кипятка. Вскоре борт приземлился и усиленный взвод рассыпался по местности. Захотелось лечь и уснуть. Этому желанию Эрнест противиться не смог…

Освобождался от проводов и датчиков он без грома аплодисментов. Но под внимательными взглядами сотрудников. Интересно, подумалось «почти — триста два», где можно было улучшить результат и, наоборот, откровенно накосячить. С гранатами вышло неудобно — лучше бы сразу уточнил их наличие у напарника. Ну и с урдалебом вышло так себе, хоть и не по его ответственности…

Его попросили одеться в примыкающей к машинному залу раздевалке.

— Вас вызовут, — спокойно пояснил тот же служака, что подключал его к креслу симуляции.

И Эрнест ждал вызова. Десять минут, пятнадцать. На двадцатой он стал порываться выйти и уйти в конкурирующую контору, даже к «черноротикам», но на

двадцать третьей его всё — таки вызвали в переговорную. Там сидело трое. Памятный «сержант», сухощавый мужик с пронзительным, режущим взглядом в комбезе без без знаков отличий. И широкоплечий рыжий в костюме, борода которого старательно прикрывала небольшой шрам на подбородке. Везёт мне на рыжих сегодня, отстраненно подумал Эрнест. И именно последний из троицы взял слово после того, как все поручкались (Эльм Свериге, Йозеф Тиммерман и Стефан Кюсте соответственно) и уселись.

— Что ж, Эрнест, ваши результаты нам понравились.

— Очень рад.

— Если честно, молокосос — первый за последние два года, кто дотянул до эвакуации, — проворчал Эльм — сержант, но повернул голову к соискателю: — Хотя тебе не стоит взлетать от удовольствия. Ты прилично накосячил в процессе. Но боевка тебя вытащила.

Эрнесту стоило сильных усилий не сморщиться. Как раз небоевые навыки он считал у себя отличными.

— Вот что скажите нам лучше, — тихо начал Йозеф. — Вы прилетели по квоте на эмиграцию. Почему?

Начинается, мысленно вздохнул Эрнест.

— Потому что мой отец на скачках просрал весь свой капитал и заложил львиную долю моего. Чего не имел права. Я расплатился с законными долгами, начистил кое — кому морду и счёл за благо улететь подальше.

— И вы считаете, что в нашем городе вам удастся начать всё с нуля?

— Именно.

Йозеф кивнул с усмешкой, показывая, что данный ответ его полностью устраивает. Эльм молчал, глядя на начальство, и оно не заставило ждать.

— Когда вы прибыли?

— Сегодня утром.

Троица переглянулась с поднятыми бровями.

— То есть вы не знаете о ситуации в городе ничего?

— Ничего кроме того, что вычитал в брошюре «двадцать пять».

Стол разразился смешками.

— О да, отличное чтиво на ночь, — кое — как подавил смех Свериге.

— Что ж, — спокойно взял слово Кюсте, подняв ладонь. — Тогда я выражу общее мнение. Вы отличный боец, а такие нам нужны. Если вы пройдете медобследование — мы с удовольствием зачислим вас в учебную роту. А когда… точнее, если пройдёте обучение — с удовольствием примем вас, пока что на должность рядового. Как вам это предложение?

— Вполне приличное.

— Тогда послезавтра приходите на медосмотр, — вся троица поднялась. — Пакет документов и подъемные получите у квартирмейстера, кабинет сто два.

Снова пожать руки, кивнуть. Пойти в сто второй, расписаться за прием документов и денег (снова марки), расписаться в учебном контракте. Выйти на улицу и обнаружить, что уже как без пятнадцати минут десять и он на противоположной части от дальнего края Старого Города. Где «Грязный Гарри» и Агнетт.

Место встречи Эрнест разведал ещё до того, как пойти в вербовочную контору. Но адреналин после боя (пусть и в симуляции) ещё бушевал в крови, и он взял старт, едва выйдя за пределы базы. Пробежал четыре квартала, проверил часы. Без семи десять. Нет, не успеет. Увидев привычное покрытие — «вафельницу», он подбежал туда, но такси не было. Хотя в потоках сверху была туча машин. В отчаянии он вскинул руку — и через десяток секунд сверху, с потока, спустился жёлтый кэб.