Экспат
Шрифт:
К кафедре выступил сухощавый Йозеф. Отдел собственной безопасности. Гроза своих, чужих и неопределившихся.
— Агентура указывает, что пока силы правопорядка будут отвлечены в Ямах, некоторые банды попытаются снять годовые сливки с честных предпринимателей, — хохот в зале.
Мыловарни были не менее гнилым районом, чем Ямы. Хотя очень, очень давно там была честная промзона. Стучали станки, и первые хартийцы по гудку шли домой или в ближайшую пивную. Но сейчас там были осыпающиеся здания, ржавчина и битые стёкла. А. Ещё много человеческой грязи.
— Разумеется, хотя эти в высшей
— Иначе Цитадель пустит нас на лоскуты, — проворчал кто — то спереди
— И отберёт жирный контракт, — весело добавил другой, сзади Эрнеста.
— Всё понемногу. Кроме того, наши аналитики просчитали, что нарушение хрупкого перемирия приведет к усилению давления любой из окрепшей стороны на Старый Город. А вот этого мы допустить не можем ни в коем случае.
Тишина.
— Итак. Командиры отделений 101, 220, 245, 345, 404…
Эрнест встал. Его отделение было названо.
— … остаться, остальным — в инструктажную номер два, за господином Свериге. Живо, живо!
Грохот сапог, оживленные разговоры стихают за дверью.
— Подойдите ближе.
Они осторожно сели на первый ряд.
— Значит так. Держим ушки на макушке. Пресекаем любую незаконную деятельность и продвигаемся вглубь двенадцатого проезда.
— Любую?
— Именно, — папа Стеф помолчал пару секунд. — Мы не можем работать пожарными расчётами. Слишком малый наряд сил. Поэтому мы поиграем с огнём. Гасите всё и всех, что не вписывается в городские законы. Проверяйте визы, шмонайте, гоняйте дилеров.
— Будет бунт, — мрачно заметил Эрнест.
— Обязательно будет. Небольшой. Кладите всех на месте. У вас будет прикрытие.
— Один биобот, как на контрольном тесте?
Нервные смешки.
— Не один. Две дюжины. Из них треть — постоянно в воздухе.
Командиры переглянулись и даже, кажется, расправили плечи. Два десятка личинок — это сильно.
— Бунт будет подавлен в несколько минут, и после этого вы должны нарушить внутренние инструкции и начать чесать местность. Рано или поздно вы выйдете на падальщиков. Мелких валите на месте, с крупными ввязывайтесь в вялую перестрелку и садитесь на хвост. Сами не лезьте и при любом удобном случае вызывайте кавалерию. Кое — какой резерв у нас есть.
Эрнест вышел в группе матерящихся ветеранов из зала. Пожелал удачи. По старинной традиции они выкинули на пальцах. Его отделению выпало идти в арсенал третьим. Можно было поменять место в очереди и пойти курить или же пойти в зал ожидания. Сдерживать мрачное настроение А. Н. надоело, да и было самое время обрадовать бойцов. Которые за время совещания откровенно заскучали. Сога, коренастая и гиперактивная девушка (разбившая не одно лицо за излишнюю пошлость) как раз закончила очередной анекдот. Судя по взрыву смеха — удачный. Наконец, А. Н. был замечен.
— Командир, скажи, что выкинул выигрышное число?
— Нет, Ленни. Сегодня мы третьи.
Дружный вздох. Шкафоподобный Марв, их оператор «тяжа», с шумом грохнулся на пластиковые кресла. Сиденья выдержали, но заскрипели на высокой ноте.
— Хрен с ним, что третьи, — пробасил Александер, новичок в их
Тишина. Вопрос следовало закрыть прямо тут.
— Мы, ребята, будем сегодня работать манком. Очень шумным манком.
— Придется измазаться в дерьме?
— По самые белки. Поэтому не забываем респираторные маски и очки.
— Кому надо купят базу данных же, командир.
— У обитателей трущоб таких денег нет. А остальных злить не будем.
Ворчание. Ему удалось убедить людей, но осадок от отвратительного предвкушения не проходил. Ни у Эрнеста, ни у отделения.
— Значит, Мыловарня? — осторожно подал голос Генрих, самый молчаливый человек роты.
— Мыловарня, — вздохнул Эрнест. А вообще — это лучше, чем Ямы. По крайней мере, на нас вряд ли вылезет обезумевший от недостатка эмоций богач с «фазой».
— Тебя ждёт много чудных открытий, командир, — уверенно покачал головой Марв на правах уроженца этой самой Мыловарни.
Глава 2.2. Часть первая
Место: Мыловарни.
Локация: Окрестности бывшего завода «Alien Chemicals».
Время: Среда, 14–10.
Согласно карте активности Мыловарни практически вымерли. Однако реальность несколько отличалась от красивой голограммы. Как и всегда. Эрнест в первую очередь ценил реальную картину мира. И мир, посредством всемогущей и всепроникающей сети контроля, дал ему нужное. После стандартной процедуры проверки допуска, разумеется.
«Вымершие» Мыловарни были таковыми только в отчётах контрразведки. В реальности же на Пыльнике (паспортное название — Первая Заводская улица) бойко шла торговля. По раздолбанному асфальту фланировали люди и нелюди, а в полуразвалившихся цехах что — то стучало, визжало и кипело. Создавая иллюзию хоть и архаичной донельзя, но всё же — существующей промышленной активности.
Однако Эрнест не первый и даже не двадцать пятый раз ходил в патруль через Пыльник. Он знал, что в цехах давно ничего сложнее мебели и отмычек ничего не делают, а визг… Металлолом, он такой. Имеет обыкновение визжать под дисковой пилой. Это когда у людей не хватает на лазерный или хотя бы плазменный резак. Где — то тут заканчивались мечты тысяч молодых мигрантов, мечтавших о торговле, дипломатии, на крайний случай — честной серой работе за обильный кошель иноземных благ. А получивших места кассиров, чернорабочих, операторов резака. В лучшем случае.
Хотя Папаша и приказал идти на обострение ситуации при первой возможности, командиры отделений этот приказ немного саботировали. Во — первых, ударная группа в Ямах ещё даже не начинала зачистку. А именно к её действиям был привязан план АК. Во — вторых, они сами ещё не скоординировались с «Гаганой» и бородатыми «Сыновьями». В-третьих, до любимой у местных патрулей сосисочной оставалось ещё восемь кварталов.
А главное — план «Солома» оставлял у Эрнеста стойкое впечатление редкостного по гадости дерьма, в которое его отделение окунали заводским краном. Возможно — необходимого зла. Но — не для Пыльника.