Экспаты
Шрифт:
Кейт и Декстер вежливо откланялись, а к послу уже подходила другая пара, внеся с улицы порыв ледяного ветра, и громкий голос посла и его вымученные шуточки преследовали их до самой гостиной, набитой вычурной мебелью и дорогущими безделушками, небольшими бронзовыми статуэтками и декоративными фарфоровыми тарелками, резным стеклом и инкрустированным красным деревом, изобилием мягких подушек и полосатой обивочной ткани.
— А-а, привет, привет! — К ним подходила Эмбер и еще какая-то женщина, насколько помнила Кейт, приехавшая из американской глухой провинции. Из Оклахомы? Она все
— Привет, — сказала женщина слишком громко. И пошатнулась, пролив вино. — У-упс!
— Бог ты мой, — шепнул Декстер на ухо Кейт. — И когда же этот прием начался? Вчера, что ли?
— Я Мррнда, — сказала женщина Декстеру. — Пррриятно пзнакомться.
— Миранда? — переспросил Декстер.
— Точччно.
— Рад встрече. Ну и как этот cremant?
— Суперклассный.
Кейт оглядела зал — целое море незнакомых лиц. На приеме доминировал солидный контингент людишек, вечно циркулирующих повсюду, выдавая себя за истинных американцев, по каким-то причинам высланных из страны и носящих значки в виде американского флага. И ведут они себя так, будто сами ни за что не согласились бы жить в Европе, но вынуждены были сюда перебраться вопреки своей воле и оказывая при этом мощное сопротивление. Этакие борцы за свободу.
Кейт же со своей стороны давно приняла решение подружиться с неамериканцами, со всеми другими людьми, из иных стран мира, которых только можно встретить в Европе. Но случилось так, что в их число попала Джулия. Проникла, пробралась сквозь ограждение. Словно выполняла какое-то задание.
Появился официант с серебряным подносом, полным роллов с ветчиной. Все замотали головами, отвергая его вместе с копченым мясом.
Кейт заметила Джулию в соседнем зале — та рассматривала памятные фотографии, украшавшие стену. Кейт поискала глазами Билла, просканировала пространство между несколькими дюжинами голов, окружавших буфетную стойку и бар. Он оказался в самом дальнем углу, рядом с прелестной женщиной, которая, кажется, здорово кипятилась, выкладывая ему что-то очень деловое, но тихим голосом. Билл выглядел несколько сокрушенным; нет, он словно старался выглядеть сокрушенным.
Джейн, вот как зовут эту прелестную женщину. Просто Джейн, которая была не так уж и проста в этом прекрасном зеленом платье, облегающем, с низким декольте и обнаженными плечами. Она была какой-то шишкой в Американском женском клубе, а ее муж — вторым человеком в посольстве или что-то в этом роде. Настоящие американцы, альфа-парочка.
И тут до Кейт дошло: Джейн — та самая женщина, которой она звонила из Мюнхена, проверяя номер телефона, украденный из офиса Билла. Кейт как-то была в гостях у Джейн на утреннем кофе. Именно там она познакомилась с женой посла.
Кейт направилась в соседний зал к Джулии. Встречи с ней все равно не избежать, и Кейт желала руководить процессом и все контролировать.
Джулия то ли почувствовала ее приближение, то ли просто заметила отражение в стекле на фотографии. И медленно обернулась, когда Кейт оказалась в нескольких шагах от
— Веселого Рождества! — сказала Джулия.
— И тебе того же.
— Ну и где ты пропадала все это время? Я тебя сто лет не видела. — Джулия оставила на ее телефоне несколько сообщений, на которые Кейт не ответила: она пока так и не сумела определиться, как себя вести с Джулией, выяснив, кто та на самом деле.
— Ох, ты знаешь, с этими праздниками… — Кейт не стала распространяться дальше, да Джулия и не требовала объяснений. И хотя сейчас они действовали на разных уровнях в силу различной осведомленности, обе чувствовали, что их отношения стали недостаточно искренними, чтобы рассчитывать на правдивые ответы. Эта недостаточность не исключала, что одна из них начнет избегать другую, но не объяснит почему. Недостаточность, которую можно легко определить как нечестность, но и наоборот — как излишнюю честность.
— Мне очень понравился твой отец. Удачно мы тогда встретились.
Джулия улыбнулась:
— Спасибо. Он, надо сказать, немного меня удивил.
— Ах, вот как.
— Ну, ты уже предвкушаешь выезд на юг Франции? — спросила Джулия. — Это будет отличная поездка.
— Ох, — сказала Кейт, — вообще-то мы передумали.
— Неужели? — Что-то в тоне Джулии, в ее явно фальшивом любопытстве и в выражении лица подсказало Кейт, что это для нее не новость.
— Мы решили вместо этого отправиться кататься на лыжах.
— На лыжах? Шутишь! Ведь мы тоже собрались!
Согласно последним данным, полученным Кейт, Джулия и Билл намеревались на праздники поехать домой. В Чикаго.
— А куда вы едете? — спросила Кейт, уже зная ответ.
— Во Французские Альпы. В Верхнюю Савойю.
Ну да, конечно.
— И вы тоже? — Кейт постаралась, чтобы это прозвучало с энтузиазмом. Но ей никак не удавалось избавиться от удушающего припадка паранойи.
— Невероятно! Надо там встретиться! И покататься вместе. Билл будет страшно рад.
Кейт выдавила из себя улыбку:
— Декстер тоже.
— Декстер тоже что? — спросил Декстер, возникая рядом с ними. — Декстер тоже красив? — Он наклонился, поцеловал Джулию в обе щеки. — Или Декстер тоже сексуален?
Джулия шлепнула его по груди.
— Декстер тоже будет рад, что мы все вместе едем в Альпы.
Он повернулся к жене, в глазах застыло обвинение.
— Знаю-знаю, что ты подумал, — запротестовала Кейт. — Но это никакой не заговор! Я и понятия не имела, что они тоже туда едут. Джулия, скажи ему!
— Она была не в курсе, — подтвердила Джулия. — Клянусь! Мы с Биллом совсем недавно об этом договорились. Всего пару дней назад.
— Ты лжешь! — заявил Декстер вроде бы в шутку. — Я окружен женщинами, которые мне лгут!
В сущности, никто здесь толком ничего не ел. Гости поклевывали, пощипывали, пожевывали что-то, не присаживаясь к столу, — к ужину не приглашали, так что даже вилки практически остались без употребления. Все действовали пальцами. В основном гости потребляли жидкости. Спиртное.