Экспедитор. Оттенки тьмы
Шрифт:
Верю. Охотно верю. Уголовники их леса десятой дорогой обходят. Говорят, что там людей приносят в жертву.
– Но будут.
– Как Бог даст.
– Алексей. Посмотри, что происходит вокруг. Смерть кругом.
Алексей кивнул, но ничего не сказал. С ними вообще тяжело разговаривать.
– Все люди пытаются выжить, но по-разному. Кто-то как раньше. А кто-то рабов завел и бандитствует.
– Если победят люди – будет жизнь людская. А если бандиты – бандитская. Ты что выбираешь?
– Молчишь?
– И тебе тоже надо выбрать – как и всем вам.
– Может, с тобой уже с той стороны говорили, хотели вас нанять как наемников. Не исключаю. Но надо помнить самое главное. Мы народ, и вы – народ. А бандиты – это не народ, это выродки.
– Поздновато же ты, русский, вспомнил, что мы – народ.
– Алексей. Какой я, на хрен, русский – я человек, как и ты. И просто пытаюсь выжить. Оглянись. Нет больше России. И мира привычного нет. Есть люди. Есть бандиты. И есть твари.
Алексей долго молчал. Потом заговорил:
– Ты кое-что знать должен.
– Что именно?
– Началось все с Москвы.
– Что началось?
– Всё.
О так-так…
– Откуда знаешь?
– Какая разница, русский. Знаю – и все. Когда те глупые люди поняли, что они натворили, они пытались пробраться сюда, тут есть секретный институт. Лекарства всякие делают.
– И? У них получилось?
– Не знаю, русский. Знаю, что того, кто это затеял, убили тут, неподалеку.
– Как его звали?
– Бурко.
Бурко… что-то знакомое.
– Кто его убил?
– Ветер знает. Ты бы лучше спросил, что было потом.
– И что было потом?
– Те, кто выжил, ушли в Новгород. Владимир, с которым ты хочешь говорить, – из них. Он предатель.
– Вот как.
– У них все еще есть та самая зараза. От которой умер мир. Думаю, они готовятся и вас заразить.
О как!
Если так подумать… то некоторые вещи становятся яснее. Например, мне не давала покоя странная позиция республиканского руководства. Как будто им наплевать и сражаюсь я один. Но все становится намного понятнее, если предположить, что нам пригрозили вот этим. Будете рыпаться – станете такими же, как Москва. Нет – договоримся.
Чтобы такому противостоять, нужно особенное мужество. А людей таких мало. Это раньше шли в полный рост в атаку на пулеметы и писали кровью – погибаю, а не сдаюсь. Сейчас мало таких осталось, привыкли договариваться.
Но если даже республика и договорилась – то остаюсь я. Я как бы сам по себе. И на это можно ссылаться. Потому мне не помогают – но и не мешают особенно.
У нас в республике нет фармацевтики. Совсем. Если и хотели бы вакцину сделать – нечем и не на чем.
А я-то думал, нас
– Ты решил?
– Нет, я такое не решаю.
– Тогда скажи тем, кто решает.
– Скажу.
Кто главный у марийцев – я не знал. Скрытный народ, думаю, почти никто не знает. Чертов поволжский Бермудский треугольник.
– Но для себя ты решил?
– Сегодня Владимир приедет?
– Да.
– Думаю, они тебя тоже захотят сделать ходящим мертвым, русский. И может быть, прямо сегодня. Потому надень перчатки глухие и пропитай спиртом, я знаю, что у вас есть. Ничего у них не ешь, и не пей, и перчаток не снимай. Потом еще раз спиртом брызни. И потом тоже перчатки носи и будь осторожнее.
Теперь очередь молчать была моя.
Алексей рассмеялся.
– Напугал я тебя, русский?
– Есть такое.
– Мои слова стоят тысячи патронов?
– Без вопросов.
– Тогда еще две винтовки дай. А то патроны есть, а винтовки нет – нехорошо.
Вернулся на катер.
– Две винтовки и тысячу патронов им дайте без денег.
Удивились – но пошли исполнять.
– Теперь остальное. Тревога. Быть наготове. Если что стрелять. Перчатки надеть и маски медицинские. Ни за что не хвататься, не есть не пить. Всем понятно?
– По местам.
Бандиты – прибыли на небольшом теплоходе. Он был больше и комфортнее, но его КОРД 12,7 – против наших тридцати миллиметров не катил. Если что – разнесем в клочья.
На хрен.
Главным у них был Владимир. Бывший мент. Из ФСИН – службы исполнения наказаний. Вообще, если посмотреть – зэки и те, кто их охраняет, поразительно быстро нашли общий язык друг с другом.
Там была база отдыха – ее и использовали для встреч. Все с оружием, но знают – кругом марийцы. Начнешь мочилово – не уйдешь.
Я надел старые китайские глухие перчатки и спиртом брызнул.
Трактор в поле дыр-дыр-дыр.Мы, товарищи, за мир.Владимир и его люди – на берегу был сам Владимир – раздался вширь за то время, пока я его не видел. А так у него рожа типичного советского положительного героя, тракториста – потому и песенка вспомнилась. Разжирел только. На руках его были перчатки, увидев, что и на моих тоже – он как-то криво усмехнулся и снял свои.
А я руки не подал.
– Что не так?
– Вопросы есть.
– Давай порешаем…
Никогда не имейте дел с ворами.
Воры… у них такое понимание, что вот есть они и они должны жить преступлением, и есть вы – а вы – это терпилы, которые должны от преступлений их страдать. И попытки вести с ними дела нормально, по-честному – они всегда закончатся полным провалом.