Эксперимент «Ангел»
Шрифт:
Секунда — и все на местах, а я перед экраном накрываю ладонью мышку.
Пароль.
Пароль? Блин, сто миллионов вариантов, попробуй найди нужный.
В раздумье щелкаю костяшками пальцев, забыв, как раздражается из-за этого Клык.
«Батчелдер», «Школа», «Ирейзер», «Стая» — все мимо.
Не буду, дорогой читатель, утомлять тебя длинным перечнем слов, отвергнутых компьютером. Одна радость — он не отключился после третьей попытки.
— Все бесполезно! — мне кажется, я только шепнула про себя, а оказывается,
— Макс, успокойся. Что случилось? — Надж тихо встает у меня за плечом.
— Все бесполезно, все! Я вас притащила в это логово, а все впустую. Я ни на что не гожусь, никчемная, никудышная. У меня больше нет сил!
Надж наклоняется поближе и проводит пальцами по экрану. Вытягивая шею у меня из-за плеча и беззвучно шевеля губами, она как будто что-то читает. В слепом раздражении мне хочется отпихнуть ее, но я сдерживаюсь — зачем обижать девчонку?
Она словно впала в транс.
— Надж, — окликаю ее, но она не отзывается. Глаза у нее закрыты.
Ее рука зависла над монитором.
— Надж, — повторяю я, — что ты там колдуешь?
Она шепчет в ответ:
— Ммм… попробуй заглавную «Х», строчную «j», строчную «n», заглавную «Р», «семь» цифрой, заглавную «Н», снова строчную «j» и «четыре», опять цифрой.
Впиваюсь в нее взглядом. С другого конца комнаты Клык пристально наблюдает за нами. Наши глаза встречаются.
Быстро, пока не забыла, печатаю вслепую только что услышанную от Надж комбинацию. Точки заполняют отведенный под пароль прямоугольник. Нажимаю «энтер». Компьютер возвращается к жизни, и на левой стороне экрана выстраивается колонка иконок.
Мы в системе.
Надж медленно открывает глаза, и на лице у нее расцветает широкая улыбка:
— Получилось?
— Получилось. Только как у тебя это получилось?
— С компьютером-то? Не знаю. Я просто к нему прикоснулась, вот так, — она снова протягивает руку к монитору, — и увидела, кто за ним работает. Это женщина. Курчавая, рыжая. Она все время пьет кофе. Еще я увидела, как она печатает пароль. И сам пароль тоже увидела.
— Ништяк! А ну-ка дотронься еще до чего-нибудь.
Надж подходит к стоящему рядом стулу и кладет на него руку. Закрывает глаза. Уходит в себя и через минуту снова улыбается.
— Здесь сидит дядька. Лысый. Ногти кусает. А вчера пораньше ушел домой.
Надж довольна и чуть не хлопает в ладоши:
— Я научилась делать что-то новенькое. И к тому же особенное. Кроме меня этого никто не умеет. Я молодец, да?
— Надж, ты самая настоящая молодчина! Ты даже не представляешь, как ты нас всех выручила! Не выручила — спасла!
Все это, действительно, невероятно. Но мне пора собраться. У меня есть цель. Пора выполнять то, к чему я так долго стремилась.
Прошлась по иконкам-окошечкам. Вошла в поиск.
И вдруг… Боже мой! Монитор заполняют названия файлов.
Мои пальцы летают по клавиатуре, впечатывая имена, даты, ссылки.
Ну-ка, ну-ка, что это тут такое? «Происхождение». Похоже, это то, что нам нужно. Открываю файл и буквально пожираю глазами текст. Строчку за строчкой, страницу за страницей.
Горло сводит. Я в шоке.
Тут все: наши имена, названия родильных домов и городов, еще какие-то имена. Наших родителей? Кого же еще! А рядом фотографии. Тоже их? Господи, нашли. Нашли то, что искали, о чем допытывались столько лет.
Нажимаю кнопку «в печать», и принтер начинает выплевывать страницы.
— Что ты делаешь? — подходит ко мне Клык.
— По-моему, я что-то нашла. Только времени все это читать здесь нет. Сейчас все распечатаю, и надо отсюда мотать. Давай, собирай наших.
Принтер наконец останавливается. Не перечитывая, торопливо выдираю из принтера листы бумаги, распихиваю их по карманам, прячу за пазуху. Мне не терпится рассказать нашим о моей находке, но я прикусываю язык — не время и не место.
Что, видишь теперь, дорогой читатель, я все-таки неплохой лидер. Способна оценить ситуацию и прочее.
— Вперед, вперед, пошевеливайтесь!
— Макс, подожди минутку, — просит Газман, и голос его звучит очень-очень странно.
Газ стоит у стены, от угла до угла закрытой занавеской. Любопытство — не порок, особенно для Газзи. Немудрено, что занавеску он отодвинул. Медленно подходим к нему поближе, и наши шесть пар глаз округляются, как тарелки.
Сердце у меня вот-вот выскочит из груди. Чтобы не закричать, я зажимаю себе рот. Ангел маленькая, и ей не сдержаться. Она кричит, и только ладонь Клыка, легшая ей на лицо, приглушает ее вопль.
За занавеской стеклянная стена. Но это ничего, не велика важность. Суть в том, что за стеклянной стеной еще одна лаборатория: снова компьютеры, снова лабораторные столы и… клетки.
Клетки, со свернувшимися в них спящими телами. Телами человекообразных форм. Дети. Десятки детей.
Мутанты.
Совсем, как мы.
Я онемела.
Приглядываюсь к стене повнимательней. В центре на уровне глаз крошечная кнопка. Нажимаю, даже не успев сообразить, что делаю.
Стекло расходится в стороны, и мы на цыпочках входим в лабораторию. Нервы у каждого напряжены так, что вот-вот лопнут.
Клетки и собачьи контейнеры полны детскими телами. Все наше кошмарное, уму непостижимое детство вмиг оживает перед глазами, и меня охватывает безотчетная паника. Боль в голове, о которой я на минуту забыла, вновь пульсирует так, что, кажется, череп сейчас расколется надвое.