Эксперимент — Айдол

Глурджидзе Вахтанг

— Да ну вас! — Засмеялась девушка.

Затем пошли вопросы о музыке:

— Откуда вы берёте музыку и стихи?

— Придумываем! Вот сидим тут вечером, говорим, и вдруг раз, и в голову кому — нибудь из нас приходит мелодия. Потом работаем над стихами и снимаем клип. — Врала Джин. Её подруги тихо хмыкали в сторонке.

— Вы все песни регистрируете?

— Да, если желаете узнать больше, обращайтесь в юридическую фирму "Дядя Чон" — они наши представители на переговорах. — Джин победно посмотрела на

опешивших журналистов.

— Такая известная фирма подписала с вами договор?

— Да, одна из нас, Пак Мэй Сун, является племянницей владельца фирмы!

— Даже так!

— Да! Извините, нам нужно репетировать. Если хотите, можете прийти после, предварительно связавшись со мной! — Джин скинула на телефоны журналистам свой номер.

Как и положено, все раскланялись, пообещали любить друг друга, а затем представители прессы ушли в редакцию. Школьницы продолжили шлифовать новую песню, и разошлись поздно вечером. Через неделю интервью появилось в журнале. Его притащила Бао. показала матери, а потом повесила на своём стенде достижений тонсен.

Джин закончила работу над маршем. Она показала его девочкам на очередной репетиции. Мэй посоветовала послать это произведение на конкурс от лица Джин Хо, а не от всей группы:

— Петь патриотические песни мы конечно потом будем, но этот марш должны исполнять мужчины! Ты Джин пошли его с припиской, что являешься мембером группы "Корона". Если что-нибудь выиграешь, то используем эти деньги на наши нужды.

Так и решили сделать. Вначале зарегистрировали "Марш танкистов" по всем правилам, а затем Джин переслала его в адрес конкурсной комиссии.

Джин решила больше не брать сертификатов по языкам, так как туроператор принявший её на работу по итогам тестов назначил школьнице максимально возможную зарплату — 1,5 миллиона вон. Девочку вызвали в офис в начале июля, где она предстала перед главным менеджером компании.

— Проходи в кабинет, хубе! — сказал мужчина лет сорока, указывая Джин на открытую дверь в какое-то помещение.

— Ты принесла все свои сертификаты?

— Да, сабоним! — школьница протянула бумаги сидящему напротив менеджеру компании.

— Так! Английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, русский, японский, китайский… Я пока не встречал за всё время своей работы не то что школьницы или студентки, но и профессионального переводчика, который знал бы столько языков на столь высоком уровне, — сказал менеджер на японском языке.

"Не верит, и проверяет", — догадалась Джин, и ответила по-японски:

— Если вы, сабоним, не доверяете специалистам Центра языка, то я могу взять свои сертификаты и пойти гидом в другую компанию. Извините, но это ваши сотрудники дали на меня заявку, а не я к вам напрашивалась!

— Следи за своим языком, девочка! Кто тебя так плохо воспитал? — перешёл на английский менеджер.

— Меня воспитали как надо, а моей маме даже грамоту вручили! — Ответила на том же языке Джин.

Менеджер продолжил разговор и сказал уже на корейском:

— Да, ты действительно

владеешь языками, и за словом в карман не полезешь! У тебя хорошая психологическая устойчивость — это нужно гиду, ведь приходится сталкиваться с разными людьми из стран, где совсем другие условия жизни, обычаи, правила. В общем, отличный от корейского менталитет. Компания решила дать тебе максимальную зарплату! Но, если ты выучишь ещё какой-либо язык, то за его знание мы тебе будем давать премию в размере 5 % от основного оклада. Для этого не надо сдавать тесты.

— Сабоним! Вы хотите сказать, что за каждый новый язык, не входящий в список уже озвученных, я буду получать дополнительные деньги?

— Да! Бывает много случаев, когда тот или иной турист из экзотической для корейцев страны не знает ничего, кроме своего родного языка. Тогда гид, который сможет войти в контакт с таким иностранцем, получит премию.

— Сабоним! А можно обговорить в рабочем контракте все те языки, за которые мне будут давать поощрение?

У менеджера округлились глаза, а брови полезли на лоб:

— Ты хочешь сказать, что знаешь и другие языки?

— Да, сабоним! Мне удалось выучить арабский, фарси, грузинский, турецкий и тайский языки. Сейчас учу греческий! — Джин немного приврала. Чтобы выучить греческий с помощью ЭС, требовалось три дня, но на работу надо было выходить только в конце июля, а до этого момента ещё две недели.

Менеджер, удивлённо смотря на Джин Хо, вызвал секретаршу.

— Сабоним? — Вошедшая в кабинет молодая девушка вопросительно посмотрела на начальника.

— Хе Ён! Подготовь дополнение к рабочему контракту школьницы Пак Джин Хо! Она сейчас пойдёт вместе с тобой, и продиктует список языков. За каждый из них ей должна будет начисляться стандартная премия, но только в том случае, если возникнет необходимость в её знаниях.

Джин прошла вместе с секретаршей. Та села за компьютер и начала заполнять бланк контракта. Когда пошёл список сертификатов, Хе Ён с удивлением посмотрела на школьницу. А после озвучивания последней дополнительного списка языков секретарша зависла с выпученными глазами. Джин помахала рукой перед лицом Хе Ён. Девушка пришла в себя, схватила стоявший на столике стакан и залпом выпила воду.

— Не может этого быть! Ты что, гений? — Воскликнула она, обращаясь к Джин.

— Нет, я только учусь! — Ответила школьница фразой из известного только ей фильма.

— Подпиши здесь! — Указала секретарша, схватила вышедшие из принтера бумаги и побежала в финансовый отдел.

Джин двинулась за Хе Ён. Та вбежала в комнату, где сидело трое мужчин, перед которыми на столах рядом с компьютерами лежали стопки каких-то документов. Протянув одному из работников принесённые бумаги, Хе Ён что-то сказала. После этого все столпились у столика, и стали читать документ, поглядывая через открытую дверь в коридор, где стояла Джин. Примерно через десять минут Хе Ён выскочила с новыми бумагами. Одну из них она передала Джин.