Эксперимент in vitro
Шрифт:
— Извини, дружище, — вдруг примирительно молвил Клодий. — Для меня тема рекреационного персонала, как серпом по… Болезненная тема, прямо скажем.
И посмотрел на Ацилия тем самым взглядом, который они полгода неустанно репетировали с бабкой: лучистые синие глаза, распахнутые
И Гай Ацилий, разумеется, немедленно устыдился. Жестоко толкать в спину падающего, омерзительно расковыривать пальцем свежую рану, да и вообще… А младший из Курионов жестоким не был. Не успел пока стать.
— Не бери в голову, — неловко отмахнулся он. — Я сам виноват. Да и в конце концов, что мы забыли у тех гетер?
Ацилию меньше всего хотелось признаваться в том, что свидание с Селеной сорвалось именно потому, что он не хотел оставлять друга в одиночестве. Еще заподозрит в сентиментальности неуместной, чего доброго, или в чем похуже. Клодий отличался болезненной подозрительностью, внешне почти незаметной, но Гай Ацилий успел хорошо его узнать. И не хотел ранить гордость друга еще сильнее.
— Кстати! Мне тут предложили отменную забаву. Как насчет гонок на «интерцепторах»? Есть одна…м-м… летунья из Фуриев, она может нам это устроить. Ты в деле?
Мысленно Клодий сам себя одновременно поздравил и обругал, причем за одно и то же — за удачную манипуляцию чувствами друга.
Но гонки он просто обожал.
— Спасибо!
И крепко-прекрепко сжал Курионово запястье.
— Надо будет выпросить у бабки какую-нибудь быстролетную «крошку»!
А уж идея, только что пришедшая ему в голову, бодрила не хуже предвкушения
— Разве ты не собирался сперва на Аррию Приму? — выгнул бровь Ацилий, втихомолку радуясь смене темы. — Матушка просила меня передать кое-что благородной Корнелии Арвине… они ведь троюродные кузины, сам знаешь. Но в любом случае, донеси мое искреннее почтение до божественной Семпронии. Потрясающая женщина, твоя бабушка, просто потрясающая. Отец часто говорит, что ради таких матрон, как она, стоило бы отменить Lex Flaminia [10] . Так что нам с тобой будет, чем заняться, когда войдем в Сенат, а?
10
Lex Flaminia — Фламиниев закон.
Шутка растопила ледок, тронувший отношения друзей, окончательно. Конечно же, знаменитый Фламиниев закон, жестко ограничивающий гражданские права патрицианок, отменять никто не собирался. Ни оптиматам, ни популярам такое и в голову прийти не могло. Есть в Республике вещи поистине незыблемые.
«Аррия Прима подождет», — твердо решил Клодий.
— Для начала давай попробуем не свернуть себе шеи и не попасться патрулю, — лукаво парировал он. — Идем скорее, пока твоя Фурия не передумала.
И действительно, на следующий же день Публий Клодий отбыл на Путеолу. У него было важное дело лично к благородной Семпронии: собрать весь возможный генетический компромат на своего единственного друга — Гая Ацилия Куриона.