Эксперимент профессора Хакимова
Шрифт:
Когда дошла очередь, я вошел в кабинет Хакимова, держа в уме вполне созревший план нашей беседы. С первого же взгляда лицо уважаемого профессора показалось мне не внушающим доверия, даже неприятным. Передо мной сидел не человек, а бесформенная глыба, колышащаяся при каждом движении, как прихваченный морозом студень. Там, где глыба была перетянута галстуком, начиналось обрюзгшее лицо с мясистым носом, увенчанное желтой, под стать студню, лысой макушкой. Увидев этого монстра, я еще больше утвердился в желании вывести его на чистую воду.
– Дело
– Фамилия?
– оборвал меня профессор.
– Халиков, Турсунбай Халиков.
Хакимов снял лист с верха высящейся перед ним на столе кипы бумаг и быстро пробежал его глазами. Наконец он нашел нужное и вновь взглянул на меня.
– Получи ваш племянник даже все пятерки, мы все равно не смогли бы его принять, - сухо произнес он.
– Мне известно, - дрожащим голосом произнес я,- что студентами стали даже круглые троечника.
– И что с того?
– невозмутимо ответил он.
Вот когда пришел мой черед перейти в наступление по всему фронту. Я медленно взвесил в руке свою объемистую папку и спросил:
– Знаете ли вы, уважаемый профессор, что в этой папке?
– Вероятно, что-то вроде досье на меня, не так ли?
– Угадали. И я сейчас же отнесу этот материал куда следует.
– Вы уверены, что знаете, куда следует относить дезинформацию? улыбнулся мой собеседник. Я уже собрался ответить выпадом на выпад, но он внезапно предложил мне сесть и протянул скользкий, блестящий предмет.
– Это магнитный браслет, - пояснил он.
– Вы, наверное, знаете, для чего он предназначен.
Конечно, я был в курсе. Совсем недавно один мой знакомый журналист-международник привез из Японии похожий браслет. Он объяснил, что эта блестящая штуковина улучшает кровообращение и, как следствие, благотворно влияет на весь организм, включая механизмы мышления в памяти. Но вот для чего профессор протягивает его мне?
– Не подумайте, что это взятка, - словно угадал он мои мысли.
– И даю я вам браслет не насовсем, а на время нашего с вами общения. Кстати сказать, на устных экзаменах и предварительном собеседовании каждый абитуриент отвечал на вопросы экзаменаторов с таким же браслетом на запястье: мы пытались максимально помочь ребятам раскрыться. Нам с вами предстоит непростой разговор, а с этим помощником вести его вам будет полегче. Так что возьмите.
– Что ж, я надену этот браслет. Признаюсь: мне хочется на пять минут стать одним из несчастных абитуриентов, чтобы понять вашу манеру вести с ними беседу.
С этими словами я нацепил браслет на руку, иронично посмотрел на профессора и сказал:
– Позвольте представиться...
– Теперь в этом нет нужды, - перебил меня Хакимов.
– Зовут вас Акбаром Халиковым и работаете вы в отделе культуры "Вечерки", не так ли?
Честно признаюсь, услыхав его слова, я обомлел и не сразу пришел в себя.
– Итак, вы пришли ко мне вот с этим, - он коротко кивнул на папку, чтобы поставить в известность о фельетоне,
– Вы совершенно правы, - ответил я благодушно. К этому времени я уже успел справиться с пережитым потрясением и вполне овладел собой.
– Я не из тех, кого может лишить уверенности в себе газетный фельетон, - продолжал профессор, - и все же просил бы вас не спешить с его публикацией. Дело в том, что в руках противников моего эксперимента он может стать действенным орудием.
– О каком эксперименте речь?
– на всякий случай поинтересовался я, будучи уверен, что это какой-то подвох.
– Объясню в двух словах. Да будет вам известно, что своей основной работой я считаю все-таки занятия наукой, а не воспитание инженерных кадров. Лишь совсем недавно эти мои увлечения пересеклись. Так получилось, что мне удалось сделать скромное открытие, я изобрел вот это.
– Он указал толстым, как сарделька, пальцем, на стянувший мое запястье браслет.
– С помощью этой штуки я могу читать ваши мысли. Что я, собственно, и делаю во время нашего с вами общения.
Услыхав это признание, я поспешно стянул браслет с руки, бросил его на стол и собрался уйти: не хватало еще, чтобы меня превратили в подопытного кролика.
– Благодаря своему изобретению, я получил возможность как следует разобраться в наших абитуриентах, чтобы с большей вероятностью определить их подлинные пристрастия. Ведь не секрет, что в вузах не уменьшается количество студентов, бросающих учебу уже на первом курсе. Причины тут разные, но в основном сказывается несамостоятельность выбора будущей профессии и, как следствие, недостаточный к ней интерес. Взять хотя бы вашего племянника...
– Интересно будет узнать, чем вам не угодил мой племянник.
– Он не мне не угодил, этого от него и не требовалось. Ваш племянник мечтает о небе, он просто бредит самолетами. Ну, посудите сами: взяли бы мы его в наш институт, и что? Спустя полгода, он бы бросил учебу, зря потеряв драгоценное время и растратив даром немалые государственные средства. Или вы думаете, что было бы иначе?
Признаться, я уже стал колебаться в своем решении писать фельетон. Доводы профессора убеждали. Но сразу признать себя побежденным мне было нелегко. К тому же он убедил меня далеко не во всем.
– Скажите честно, а вы не боитесь ошибиться?
– задал я мучивший меня вопрос.
– Если вы помните, в свое время преподаватель математики говорил юному Эйнштейну, что гранит пауки ему всегда будет не по зубам.
– Ошибиться я очень боюсь, - признался Хакимов.
– Но гораздо больше я боюсь увеличить число нерадивых студентов. К тому же, - добавил он и улыбнулся, - не забывайте, что у того педагога не было моего браслета...
Удивительное дело: покидая кабинет профессора, я не чувствовал себя побежденным, хотя победителем в нашем блиц-турнире, несомненно, был мой собеседник. Вот так вышло, что я ничем не смог помочь своему племяннику...