Эксперимент профессора Роусса
Шрифт:
— Иди ты как представитель нашей партии, — подталкивали друг друга депутаты.
— Вы — директор департамента, вы и должны пойти, — понукал чиновник своего коллегу из другого министерства.
Возникала атмосфера неловкости: никто из присутствующих не вставал.
— Прошу вас, джентльмены, — в третий раз повторил американский ученый. — Надеюсь, вы не боитесь, чтобы были открыты ваши сокровенные мысли?
Министр внутренних дел обернулся к задним рядам и прошипел:
— Ну, идите же кто-нибудь.
В глубине аудитории
— Я… г-м-м… — застенчиво сказал он, — если никто… то я, пожалуй, разрешу себе…
— Подойдите! — перебил его американец. — Садитесь здесь. Говорите первое, что вам придет в голову. Задумываться и размышлять нельзя, говорите mechanically, бессознательно. Поняли?
— Да-с, — поспешно ответил испытуемый, видимо смущенный вниманием такой высокопоставленной аудитории. Затем он откашлялся и испуганно замигал, как гимназист, держащий экзамен на аттестат зрелости.
— Дуб, — бросил профессор.
— Могучий, — прошептал испытуемый.
— Как? — переспросил профессор, словно не поняв.
— Лесной великан, — стыдливо пояснил человек.
— Ага, так. Улица.
— Улица… Улица в торжественном убранстве.
— Что вы имеете в виду?
— Какое-нибудь празднество. Или погребение.
— А! Ну, так надо было просто сказать «празднество». По возможности одно слово.
— Пожалуйста…
— Итак. Торговля.
— Процветающая. Кризис нашей коммерции. Торговцы славой.
— Гм… Учреждение.
— Какое, разрешите узнать?
— Не все ли равно! Говорите какое-нибудь слово. Быстро!
— Если бы вы изволили сказать «учреждения»…
— Well, учреждения.
— Соответствующие! — радостно воскликнул человек.
— Молот.
— … и клещи. Вытягивать ответ клещами. Голова несчастного была размозжена клещами.
— Curious [Любопытно], — проворчал ученый. — Кровь!
— Алый, как кровь. Невинно пролитая кровь. История, написанная кровью.
— Огонь!
— Огнем и мечом. Отважный пожарник. Пламенная речь. Mene tekel. [Mene tekel — точнее, «Mane tekel fares». — Согласно библейскому преданию, таинственная огненная надпись, предвещавшая гибель жестокого царя Вавилонии Валтасара и его династии. В переносном смысле — предсказание несчастия и возмездия.]
— Странный случай, — озадаченно сказал профессор. — Повторим еще раз. Слушайте, вы должны реагировать лишь на самое первое впечатление. Говорите то, что automatically произносят ваши губы, когда вы слышите мои слова. Go on. Рука.
— Братская рука помощи. Рука, держащая знамя. Крепко сжатый кулак. Не чист на руку. Дать по рукам.
— Глаза.
— Завязанные глаза Фемиды. Бревно в глазу. Открыть глаза на истину. Очевидец. Пускать пыль в глаза. Невинный взгляд дитяти. Хранить как зеницу ока.
— Не так много. Пиво.
— Настоящее
— Музыка.
— Музыка будущего. Заслуженный ансамбль. Мы — народ музыкантов. Манящие звуки. Концерт держав. Мирная свирель. Боевые фанфары. Национальный гимн.
— Бутылка.
— С серной кислотой. Несчастная любовь. В ужасных мучениях скончалась на больничной койке.
— Яд.
— Напоенный ядом и желчью. Отравление колодца.
Профессор Роусс почесал затылок.
— Never heard that [Никогда не встречал ничего подобного…]… Прошу вас повторить. Обращаю ваше внимание, джентльмены, на то, что всегда надо начинать с самых plain [простых], заурядных понятий, чтобы выяснить интересы испытуемого, его profession, занятие. Так, дальше. Счет.
— Баланс истории. Свести с врагами счеты. Поживиться на чужой счет.
— Гм… Бумага.
— Бумага краснела от стыда, — обрадовался испытуемый. — Ценные бумаги. Бумага все стерпит.
— Bless you [Благодарю вас], — кисло сказал профессор. — Камень.
— Побить камнями. Надгробный камень. Вечная память, — резво заговорил испытуемый. — Ave, anima pia [Привет тебе, благочестивая душа (лат.)].
— Повозка.
— Триумфальная колесница. Колесница Джаггернаута [Колесница Джаггернаута. — Джаггернаут (Джанатха) — одно из воплощений индийского бога Вишну. Во время религиозных празднеств его изображение жрецы вывозили на громадной шестнадцатиколесной колеснице]. Карета скорой помощи. Разукрашенный грузовик с мимической труппой.
— Ага! — воскликнул ученый. — That's it! [Вот оно что!] Горизонт!
— Пасмурный, — с видимым удовольствием откликнулся испытуемый. — Тучи на нашем политическом горизонте. Узкий кругозор. Открывать новые горизонты.
— Оружие.
— Отравленное оружие. Вооруженный до зубов. С развевающимися знаменами. Нанести удар в спину. Вероломное нападение, — радостно бубнил испытуемый. — Пыл битвы. Избирательная борьба.
— Стихия.
— Разбушевавшаяся. Стихийный отпор. Злокозненная стихия. В своей стихии.
— Довольно! — остановил его профессор. — Вы журналист, а?
— Совершенно верно, — учтиво отозвался испытуемый. — Я репортер Вашатко. Тридцать лет работаю в газете.
— Благодарю, — сухо поклонился наш знаменитый американский соотечественник. — Finished, gentlemen. [Заканчиваю на этом, джентльмены] Анализом представлений этого человека мы бы установили, что… м-м, что он журналист. Я думаю, нет смысла продолжать. It would only waist our time. So sorry, gentlemen! [Не будем зря тратить время. Простите, джентльмены!]