Эксперимент
Шрифт:
— Пошли уже.
Рома не выдержал и засмеялся.
— Да ты не переживай, стены то на месте, — похлопал Рома друга по плечу.
Из окон раздавалась весёлая музыка и звонкий смех Алексы. Парни вошли, в прихожей никого и всё в порядке, троица быстро разулись. Из гостиной слышен возмущённый голос Алексы и её смех. Они устремились туда, на входе так и замерли столбом, роняя челюсти на пол. Алекса и Павел Дмитриевич сидят на ковре, друг напротив друга и активно, с комментариями, режутся в карты. По очереди отпивая из одной бутылки пиво. Такая же, опустошенная валяется на полу рядом. Алекса в позе лотоса, одетая в джинсы и футболку, волосы собраны в хвост, в руках карты веером,
— Твою же мать! — вырвалось у Димы во все горло.
Алекса и его отец мигом обернулись на троицу. Смех оборвался. В руках девушки застыла бутылка, в руках отца сигарета. Дима нервно потер лицо руками.
— Пап, тебе нельзя курить! — выдернул сигарету и затушил в пепельнице.
У Алексы попутно отобрал бутылку.
— Не доросла ещё!
Девчонка насупилась. Дима выключил музыку.
— Твой сын зануда, — раздраженно Алекса Павлу, следя глазами за передвижениями друга.
— И не говори, — в ответ со вздохом, — это он в мать пошёл.
Дима с огромными глазами обернулся на парочку на ковре. Богдан и Роман посмеиваясь мялись на входе в комнату. Дима недобро на них глянул и они быстренько ретировались на кухню. Алекса успела заметить, как Богдан уходя обернулся, их взгляды соприкоснулись на долю секунды, лицо тут же обдало жаром.
— Детское время кончилось! Быстро спать! — рявкнул на Алексу Дима.
Она повернулась на Павла. Тот кивнул ей, мягко улыбаясь. Она встала с полу и послушно пошла. На лестнице обернулась и показала Диме язык. Он погрозил ей кулаком, пораженно наблюдая, как девчонка послушно, без препирательства и даже комментариев, поднимается по лестнице наверх. Как только Алекса скрылась из виду и громко хлопнула дверью комнаты, Дима обернулся к отцу.
— Пап, что это было?
— Это Димочка, был правильный подход к ребёнку. Бросил её одну помирать от скуки. Ты знаешь сколько энергии в этом ребенке? Я не удивлён, что она постоянно что-то вытворяет, — поднимается с ковра. — Три подхода в спорт зал, по три часа!
— Хороший подход! Распитие спиртных напитков и азартные игры. У неё и без этого дури в голове на троих. О боже! Она добралась и до моей семьи, ты тоже пал жертвой этого неудавшегося эксперимента.
— Дим, ты сам-то не пил? Несёшь не пойми что, — прихватив пустую бутылку отец вышел.
— Охренеть! — провёл Дима рукой по лицу.
Четверо мужчин расположились на кухне обсуждая дела спорт клуба, и предстоящую операцию по вывозу Алексы из города. Голодные парни за обе щеки уплетали стряпню Алексы. Ломали голову, как сделать будто Алекса в городе.
— А что вы делали у меня в комнате? — неожиданно спросил Дима перестав жевать.
Парни засмеялись.
— Карты искали, — невозмутимо ответил ему отец.
Богдан мрачнел на глазах. Мысли о ней не давали покоя. Вертел на пальце ключи от машины и мрачно думал, всё вертится вокруг неё. Даже ключи от собственной машины напоминают о ней, а в салоне до сих пор её аромат, который навевает воспоминания о поцелуе. И как пережить день рождение друга в одном флаконе с двумя девушками. Чем ближе заветное число, тем сильнее нервничал Богдан. Она здесь, рядом в этом доме и так далеко, вся ситуация жутко щекотала нервы, разгоняя адреналин по крови.
Алекса лежала в постели закрыв глаза и приказывая себе спать. С трудом удавалось удерживаться на месте, хотелось сорваться и хоть что-то сделать. Ну хоть что-нибудь. Невозможно смирно лежать, когда сердце несётся и хочется его догнать. Она выскочила
Следующий день не удалось встретить утром. Проспала до обеда. Проснулась выспавшейся и довольной. Потянулась вылезая из кровати. В ванной долго рассматривала себя в зеркало. Опухоль почти совсем сошла и если не трогать, то уже и не болело. Напевая весёлый мотив, спустилась на кухню. Организм бунтовал, требуя нормального питания. Завтрак йогуртом, кусочек булочки. И снова спорт зал. Короткий разговор с Алёной, короткий не потому, что Алёна снова занята, а потому, что Алекса не хочет обсуждать своё платье, которое, как она считает ей не нужно вовсе. Вечером одновременно приехали оба Нестерова. В подарок привезли вещи Алексы собранные у Алёны. Нестеров старший и Алекса весь вечер подшучивали над Димой, на что тот очень злился. Снова сложности с усыпанием. Трейсер объявился и как ни в чём не бывало написал: привет. Алекса проигнорила, ничего не ответив. Где он был, когда она помирала от скуки. Следующие пол дня прошли тихо, пока не вернулась в дом хозяйка.
Алекса задремала на диване с планшетом, пригреваемая вечерним солнышком. Разбудил её женский вопль, разнесшийся по уже привычной тишине:
— Где этот ребёнок?!
Алекса вскочила озираясь по сторонам. К ней на всех парах неслась, именно неслась, рыжеволосая женщина. Проморгала глазами, не мерещится ли ей. Стройная, лет тридцати пяти с копной волос выкрашенных в ярко рыжий, кошачьими зелеными глазами и явно сделанными губами. Следом за ней шёл Павел Дмитриевич, улыбаясь словно кот.
— Привет! Я Вика, — плюхнулась на диван, скидывая чёрные туфли на шпильке.
— Виктория Евгеньевна, — поправил следом вошедший Дима.
— Алекса, — промямлила девчонка, рассматривая женщину выпученными глаза.
— Кто же этот не хороший человек, посмевший ударить ребёнка? — обернулась Виктория на сына и мужа.
— Мам, я думаю ты не хочешь этого знать, — ответил Дима подавая ей стакан воды.
— Ну, чего ты стоишь?! Иди сюда, — обратила Виктория своё внимание на девушку.
Алекса села рядом, поглядывая на Диму, тот мстительно улыбнулся и вышел.
— Как я устала! — пожаловалась Виктория Евгеньевна, отпивая воду маленькими глотками. — Да-а-а, что же мы с тобой делать будем? — обратила свой взор на Алексу, внимательно изучая от и до, ничего не упустив.
— Со мной?! — удивилась девчонка.
Точняк Димыч в маму пошёл, тут же промелькнула у неё мысль.
— С твоим лицом. Ты не можешь пропустить праздник, — заявление не приемлющее возражений.
— На празднике с таким лицом мне не место, — сдержанно пояснила Алекса.