Эксперимент №

Ви Лизи

– Миссис Торн, не ожидал, что вы так быстро примете мое приглашений, – подал он знак лаборантке и та, завернувшись в одеяло поспешно покинула помещение.

– Я по другому вопросу. Где Ханна?

– Ханна? – наморщил он лоб. – А, ваша любимая кукла! Не знаю, мне не докладывают. Ваш муж более компетентен в этом вопросе.

– А если подумать, – взяла я его пропуск с намерением лишить доступа к мостику.

– Не надо, – сглотнул он. – Она в подвале, но там высший допуск, а у вас только первый, не так ли?

– Зато у вас без ограничений.

– Как

вы…

– Верну, – бросила я, напоследок аккуратно прикрыв двери.

Нулевой этаж, заставленный старым оборудованием, всегда вселял в меня ужас. Мигающее освещение из докосмических фильмов ужасов придавало этому месту еще больше зловещности, но Ханна была важнее детских страхов.

Она неподвижно сидела в кресле, уставившись в одну точку, словно закоченевший труп. Я тоже замерла, подумав о том, что лучше вернуться на верх и попытаться разобраться во все утром, как она ожила: «Нелли!».

Звук ее голоса, резанул по груди и растворился внизу живота.

– Я ждала тебя.

– Прости, я не знала к чему приведет мое решение – бросилась я к ней и оторопела.

– Поцелуй меня, Нелли, – прошептала она немного заедающим голосом я поняла, что у бионикла недостаточно заряда. Они были правы. Ханна всего лишь кукла, день изо дня выполнявшая заданную программу, но шрамы. Я резко подняла обнаженную куклу, пытаясь осмотреть ее со всех сторон. Идеальная кожа, натянутая на биопластический каркас, не могла принадлежать человеку.

Хлопнула дверь и в конце коридора появился Эрик.

– Я знал, что найду тебя здесь, – улыбался он. – Может позволишь мне к вам присоединиться. Новый резерватор вернет ее к полноценной жизни.

Он резко дёрнул ее за кожу на позвоночнике и заменил один из позвонков, прилаживая обратно лоскут кожи.

– Как такое возможно?

– Извини, я не должен был грубо разрушать твои иллюзии, но Ханна всего лишь кукла. Первоклассная любовница, для чего и была задумана.

Ханна действительно изменилась. Голос приобрел плавность, а движения утратили свою механичность.

– Эрик! – улыбнулась Ханна. – Ты не против если твой муж немного разбавит наши ощущения.

– Она не против, – приспустил он брюки и провел членом по ее губам и посмотрел на меня. – Ты, наверное, хотела первая, но здесь не удобно.

Он толкнул ближайшую дверь за которой оказался будуар и пригласил нас войти.

– Чья это комната? – озиралась я в недоумении.

– Она моя, – нежно посмотрела на меня Ханна кукольными глазами.

– Идите ко мне, – позвал нас Эрик, расположившийся на огромной кровати.

– Пойдем, – взяла меня за руку Ханна и посадив на край мягкого матраса принялась снимать с меня серое строгое платье. Воспоминания, не вязавшиеся с обстановкой, вновь заняли все мое существо. Прикосновения обветренных губ невозможно спутать с силиконовой бархатистостью подделки и мой кабинет далек от приторной сладости шелка.

Кушетки с текстильными перегородками, большой экран и стол заполненный с бесконечными отчетами.

Клиентки –

будущие счастливые единицы огромной корпорации, вынужденно предпочитающие самоудовлетворение сексу. Освоение новых планет затратно, а преумножение населения не выгодно. Немного пропаганды и обещание хорошего вознаграждение способны творить чудеса. И вот вы уже проходите вводную лекцию по основам выживания в одиночестве.

Я ждала тебя. Вглядывалась в смущенные лица, еще не отравленные серостью сонного газа. Его пускают по вентиляции каждый день, контролируя стремление к другим удовольствиям. Запретному плоду, который может сделать тебя несчастным.

Ты вошла последней. Сложила аккуратно одежду и пристально посмотрела на меня, облизывая пересохшие губы. Это было наше первое свидание под софитами множества глаз, старающихся доставить себе механической удовлетворение.

– Раздвигаем ноги, – повторяю я заученный текст и пускаю ролик на большом экране, наблюдая за тобой. Отсутствие привычного всем стыда и неловких движений учащает мое дыхание, но я держу расстояние и продолжаю опостылевшую лекцию для безжизненных кукол, елозящих по своим гениталиям. – Если вы чувствуете дискомфорт, обратите внимание на стальную банку, выданную вместе с униформой и смочите в ней палец.

– А можно так? – разрывает тишину твой голос и губы туго обхватывают исчезающий во рту пальчик.

– Можно, -повторяю я за тобой, чувствуя, как дрожь разбивает равнодушные слова. Сегодня я поду за тобой. Стану твоим отражением и отдам им немножечко истинной любви.

Я чувствую твою страсть, скидываю со стола надоевшие папки и поднимаю юбку строго черного платья. Холодная столешница подогревает мое желание подхватить твой огонь, и я проникаю в себя. Ты первая сходишь с дистанции, наслаждаясь растекающейся по телу негой и на пике своего наслаждения я могу любоваться подрагиваем набухших сосков и ритмичным движением живота.

Наша энергия искрит в сухом воздухе, и цепная реакция зажигает зелеными огоньками индикаторы механического счастья.

Все уходят, пребывая в своих мечтах, лишь ты игриво смотришь на меня, приглашая к новой встрече, которой уже никогда не будет.

Кабинет опустел, а я все еще сижу на столе, стараясь запомнить подаренные ощущения.

– Что это было, Нелли? – строго спрашивает Эрик. Он все видел и тоже возбужден до предела.

– Так будет эффективнее. – говорю я, проникая в узкие брюки. Он не должен знать наш маленький секрет.

Грубым поцелуем муж возвращает меня в будуар, где силиконовый робот с наслаждением сосет его член.

«Где же Ханна?» – думаю я пытаясь считать нужную информацию с отсутствующего взгляда Эрика и отталкивая ненужного бионикла сажусь на него сверху. Он должен открыться.

– Ты ревнуешь? – умиляется он и переворачивает меня на спину, прогибаясь под вонзенными в спину ногтями.

– Верни ее, – прошу я, разрывая кожу, но он непреклонен.

– Она твоя, – падает от рядом, – развлекайся.