Эксперимент
Шрифт:
– Я разве спрашивал твоего мнения? – Кощей игрался шаром, перекидывал его из руки в руку, как будто он занимал его куда больше, чем беседа. – Или ты думаешь, что в розовых соплях может родиться характер, способный справится с истинной целью?
– Нет. Но…
– Вот и не надо говорить мне, как создавать мой мир.
– Так точно, – дрогнувшим голосом ответила Ольга. – Разрешите идти?
Что может быть хуже, чем кумир, оказавшийся чванливым сухарём? Молодость Ольги не успела затвердить сердце, сделать его непроницаемым для наивных идеалов. Для тех, что она строила вокруг образа Кощея, переписывая раз за разом в девичьих
Ольга выскочила из каюты капитана. Зажав подступающие слёзы в кулак, пробежала длинными узкими коридорами. Ругала себя за то, что такая мелочь выбила из равновесия. Нельзя начинать с истерики. Что же будет дальше, когда появятся критические ситуации, а нервы натянутся до предела? Так же плакать? Конечно, нет! Надо держать себя в руках. Впиваясь ногтями в ладонь, сжимать кулаки. Здесь не Марс и уж тем более не Земля. Никто не пожалеет.
В столовой, где не было иллюминаторов и ничего не напоминало про недавний разговор, сидели всего двое. Они слишком увлеклись разговором и не обратили на Ольгу внимания, когда та нервным шагом пересекла зал. И это оказалось куда приятнее, чем неумелые попытки сыграть в дружбу. Посидеть с чашкой зелёного чая, успокоиться. Может, и пообедать заодно. Это не долго. Две капсулы с концентрированными питательными элементами и витаминами, запитые стаканом жидкого субстрата.
На меню, встроенном в стол, Ольга набрала заказ. Через пару минут подъехал автоматизированный официант в виде коробочки на колесиках, с рукой–манипулятором и встроенным отсеком для еды. Он ловко расставил фарфоровые чашку и чайник, лоток с таблетками и цилиндр с субстратом. А потом унёсся прочь так стремительно, что Ольга едва успела сказать «Спасибо».
– Можно присесть? – спросил Антон и сел напротив, не дожидаясь приглашения. Он появился тихо, будто из ниоткуда, и был непривычно улыбчив. – Я в прошлый раз тебе нагрубил. Хотел извиниться.
– Да ладно, – Ольга выдавила улыбку. Слёзы уже отступили, и не пришлось себя пересиливать. – Всё нормально. Просто не лезьте в мою личную жизнь.
– Не лезь…
– Да. Извини.
– Ты ведь не из-за этого такая расстроенная?
– Почему людям так нравится жестокость?
– Наверное, потому, что в реальной жизни её слишком мало. Или потому, что химические вещества в крови так сложились. Или психология так устроилась. Человеку нужна разрядка, а жестокость, пусть и не самый приятный, но крайне эффективный способ снять нервное напряжение.
– Значит, если бы у нас были сплошные войны, как в средневековье, было бы всё по-другому? Жестокость бы исчезла?
– Вряд ли. Тогда бы людям нужно было нечто особенно изощрённое. Можно вспомнить ту же Инквизицию или бои гладиаторов. Позже появились ужасы и боевики, что отчасти взяло на себя эту роль. Расцвет кровожадных фильмов, игр и книг позволил немного притушить всплески жестокости, но оттого они не стали пригляднее. Зато появилась уникальная с точки зрения психологии прослойка людей, позволявших воображению создавать совсем уж нечеловеческий садизм, высмеивать чужую боль, но при этом остававшиеся пацифистами. Это привело к невротическим расстройствам миллионов людей, которыми без всяких зазрений
– Это неправильно. Человек должен быть выше этого, иначе зачем ему разум?
– Ты просто ещё совсем молодая и настоящей жизни не знаешь.
– Зато ты всё знаешь. Я же просила не лезть.
– Какая же ты колючая. Ну, не лезу, не лезу. Я просто констатирую факт. Поживёшь лет пятьдесят, и такие вопросы перестанут возникать. Ответы найдутся сами собой. Многие понравятся, с другими придётся смириться. Но, по крайней мере, начнёшь понимать, что к чему.
– А у тебя они как нашлись?
– Как и у всех, через личный опыт. В семьдесят втором мы с группой космонавтов летали к одной звезде. Тогда ещё никаким наноквазаром и не пахло, а все полёты ограничивались тысячей парсек. И мы отправились на планету с возможностью разумной жизни.
– Мне кажется, я про это читала. Это в созвездие Лебедя? Там было племенное общество на заре рабовладения? – оживилась Ольга.
– Да, ты угадала. Нам предстояло провести разведку. И, соответственно, никаких контактов допускать было нельзя. Даже визуальных. Но выяснилось, что на планете слишком плотная атмосфера, и техника просто не пробивала через неё. Дроны не выходили на связь, а маяки переставали подавать сигнал уже через несколько часов. Причиной тому, правда, оказалась совсем не ужасная погода. Местные жители упорно разрушали наши аппараты. Но тогда мы об этом не знали и приняли решение провести пилотируемую разведку. Я и ещё трое товарищей полетели добровольцами.
– Зачем? Это же так опасно. Может, стоило просто оставить их в покое?
– Но ведь мы нашли разумную жизнь! Человечество мечтало об этом тысячелетиями! Когда на заре освоения космоса в жестяной банке с керосином отправили человека на орбиту, наверное, тоже некоторые задавали такой вопрос. Но без пионеров, вроде Гагарина, не появилось бы городов на Уране. Ты же оттуда?
– Нет, я с Марса. Новорязанск. Если знаешь такой город.
– Не знаю. Я только в долине Маринера бывал. В Тарсисе мой троюродный брат живёт.
– Я была там. Красивый город. Правда, не особо в моём вкусе. Не понимаю, зачем так тесно строить дома? Будто места мало. Я как-то видела, как из одного окна в другой два человека обменивались какими-то вещами. Ужас, как некомфортно!
– Брат рассказывал, что город основали итальянские переселенцы. И строили, как на Земле, чтобы восстановить уют узких улочек. Кстати, у них тоже можно было бы спросить, зачем они оставили родину и полетели на другую планету.
– Ну, это более-менее понятно. Ещё городов на абиссале не строили, а перенаселённость нарастала. Вот и приходилось сниматься с насиженных мест и улетать туда, где посвободнее.
– Может быть. Но это только одна из причин. А сама идея жизни на другой планете? Теперь мы привыкли к этому, как к чему-то обычному. А тогда? Представь. Настоящий подвиг! Ещё один шаг в будущее!
– Ладно. Пусть будет шагом в будущее. Давай не зацикливаться на нём. Расскажи лучше, что там, на планете в созвездии Лебедя случилось?
– Да, мы далеко ушли. Так вот. Спустились мы вчетвером к самой поверхности, а там сплошные леса. Они как в теплице разрослись. Все высокие, до самых туч, кустистые. И почти чёрные. В общем, гнетущее впечатление.