Эксперимент
Шрифт:
– А по чему нет?
– Мам, а ты точно есть не хочешь? Давай, я тебя этой жижей покормлю, может, тогда перестанешь задавать ненужные вопросы.
– Ладно, ладно. Ну еще один вопрос. Она хоть здорова? И не из этих чайлд-фри?
– Она… с особенностями, – вот на хрена я это говорю?
– Аутистка?! – мозгоклюйка.
– Типа того.
К моему облегчению, больше разговор ни об огороде, ни об «аутистке» не заходит. Попрощавшись с мамой, я выхожу на улицу и сажусь в машину.
***
В
??????????????????????????Вот как надо встречать человека, а «не по делу». Сучка упрямая.
Подхожу к журнальному столику и беру записку от Никиты.
«Все накормлены, выдоены и причесаны. Но сюрприз от саблезубой, перед дверью в твою спальню, я не убирал. И давай уже заканчивать это. Найми снова домработницу»
Хрен тебе, а не домработницу. Умом понимаю, что в таком доме, да еще и с таким количеством животных сейчас нужна хоть какая-то помощница и это, ясное дело, не Наташа. Даже когда она перестанет выкобениваться и маяться дурью, роль домработницы – не для нее. Но, несмотря на это, искать кого-либо совершенно не хочется. Потрепав за ухо здоровяка, аккуратно прохожу рядом.
За прошедшие четыре недели, к счастью, свободного времени было катастрофически мало. И при его появлении я каждый раз одергивал себя от просмотра камер и тупо заваливался спать.
Сейчас же, когда все более-менее устаканилось с мамой и Берсеньевым, несмотря на тотальную усталость, все, о чем я думаю, так это о долбаных камерах.
Наблюдать за кем-то без причин, просто потому что хочется – слишком, даже для меня. Но сегодня что-то сломалось. Возможно, виной тому недавняя встреча с Наташей или подсознательное желание сделать что-нибудь такое, чтобы непременно ее взбесило. Например, камеры, узнай она о них.
Просмотр камер, в ответ на принесенные деньги, прям один-один. Похер, что я не далеко от нее отошел в плане ребячества, но я хотя бы не отрицаю очевидные вещи.
Это насколько надо быть упрямой, чтобы прийти при полном параде, с накрашенными ногтями, чего я никогда за ней не наблюдал и все закончить «по делу пришла»? Не скучала, ну-ну.
Налив себе целый бокал виски и прихватив бутылку с собой, захожу в кабинет и заваливаюсь на диван. Подтягиваю к себе ноут и включаю «кино».
Что бы я сделал узнав, что за мной следят? Как минимум, хорошенько вдарил бы смотрящему. И, честно говоря, я бы сейчас был не против, появись Наташа в моем кабинете, размахивая руками. Я бы с удовольствием принял от нее мордобой, ибо он точно закончился бы позитивно. Да, вот на этом бы диване и трахнул ее.
Отпиваю виски и перевожу взгляд на экран. Забавно, но в простой майке,
Когда по ту сторону экрана я вижу, как Наташа пытается неуклюже открыть бутылку вина, проталкивая вниз пробку вилкой, я чуть не извергаю носом вискарь. С одной стороны, какая-то часть меня радуется от того, что ей тоже плохо и именно я, со своим висящим на волоске псевдоравнодушным спокойствием, являюсь причиной ее попытки напиться, с другой – это напрягает, ибо не хер ей пить без меня. Да и в принципе незачем. Уж цели споить эту упрямую девчонку у меня нет.
А способна ли она в принципе на открытое проявление чувств? По сути, матери у нее не было, отца тоже. Кто ей демонстрировал нормальные отношения? Никто. Тяжелый случай…
Когда она, наконец, справляется с пробкой и наливает вино в кружку, разливая приличное количество на пол, а затем вытирает носком вино, из меня вырывается неконтролируемый хохот.
Отпив немного из кружки, она на несколько секунд застывает, а затем подходит к раковине и выливает содержимое бутылки и кружки. Почему я сейчас испытываю удовлетворение?
Неделю. Потерплю еще ровно неделю. И все, увы, на большее меня не хватит.
– В офисе она выглядела по-другому, – резко оборачиваюсь на хорошо знакомый голос слева от меня. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это Берсеньева.
– Какого хера ты тут делаешь?!
– Пришел тебя грохнуть. По ту сторону кабинета стоят мои люди с оружием и мешками, – насмешливо произносит Гриша, усаживаясь рядом.
– Ну, ну. Если бы по ту сторону кабинета стояло больше одного человека, мой временный зверинец уже орал бы на весь дом.
– А собаки не всегда чуют предателей и мудаков. Так что могут и пропустить, – ясно, опять о наболевшем. По сути, кто я такой, чтобы его осуждать? Захлопываю ноутбук и тянусь за бокалом. Наливаю виски и протягиваю Берсеньеву бокал.
– Отпиздить бы тебя, Слава.
– Я и так не в лучшем настроении. Решили же вроде бы все. Закончим с тобой наше сотрудничество на относительно нейтральной ноте, с приличной денежной компенсацией.
– Я не хочу заканчивать наше с тобой сотрудничество, сученыш ты такой! И мне на хер не сдались деньги.
– Что ты хочешь от меня?
– Я хочу, чтобы все было как раньше. Ты единственный, кому я мог доверять. И это все из-за какой-то бабы. Ты совсем ебнулся? Ну ладно Маша, ей двадцать, но ты-то куда?
– Видимо, куда и она, – усмехаюсь, отпивая виски. – Как раньше уже не будет, Гриш. И хоть ты не просишь советов, но прекрати уже лезть в жизнь своей дочери. Дай ты ей нормально встречаться с Медведевым. Он нормальный, достойный мужик, который вполне способен защитить ее от окружающего дерьма. Такого еще хер где найдешь. Не этого ли ты хотел для Маши?