Эксперимент

Юнина Наталья

– Не думаю, что это хорошая идея. У меня ревнивый муж, поэтому спасибо за предложение, Вячеслав, но я, пожалуй, откажусь.

– А я настаиваю, Ксения. Не бойся. Пока просто поболтаем. Слово даю.

И снова это долбаное пока. Черт, черт, черт. Страшно. Особенно осознавая, что рядом со мной стоит амбал. Такой вырубит на раз-два. Он открывает мне дверь, Архангельский же отодвигается подальше, хлопая рукой по сиденью.

– Ну же, Ксения. Я не кусаюсь, – ага, только девок лупишь плеткой. – Саше запихивать тебя, что ли, сюда?

Чувствую,

как амбал пока еще аккуратно касается меня сзади. Ай, ладно, чему быть, того не миновать. Усаживаюсь на заднее сиденье и не успеваю толком ничего обдумать, когда понимаю, что амбал заблокировал двери. Ладно, я же девственница, а они, как известно, живучие.

– Не думаю, что это хорошая идея. У меня ревнивый муж, поэтому спасибо за предложение, Вячеслав, но я, пожалуй, откажусь.

– А я настаиваю, Ксения. Не бойся. Пока просто поболтаем. Слово даю.

И снова это долбаное пока. Черт, черт, черт. Страшно. Особенно осознавая, что рядом со мной стоит амбал. Такой вырубит на раз-два. Он открывает мне дверь, Архангельский же отодвигается подальше, хлопая рукой по сиденью.

– Ну же, Ксения. Я не кусаюсь, – ага, только девок лупишь плеткой. – Саше запихивать тебя, что ли, сюда?

Чувствую, как амбал пока еще аккуратно касается меня сзади. Ай, ладно, чему быть, того не миновать. Усаживаюсь на заднее сиденье и не успеваю толком ничего обдумать, когда понимаю, что амбал заблокировал двери. Ладно, я же девственница, а они, как известно, живучие.

Глава 4

Как там говорят, первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные? Не врут. Ох, как трудно мальчику дождаться распаковку «подарочка».

– Вячеслав Викторович, вы бы закусывали. Алкоголь на голодный желудок не есть хорошо, – поднимаю взгляд, к счастью, на уже переодевшуюся домработницу. Хорошая тетка, но лезет туда, куда не стоит. И что-то слишком много ее стало в последнее время. Терпеть не могу посторонних в доме, особенно после работы. – Я же вам ужин приготовила. Принести?

– Нет, Ирина. Не принести. Помнишь, ты подписывала договор?

– Да.

– Там был пункт, что все твои обязанности должны исполняться в указанное время, а если ты забыла – до шести часов вечера. Сейчас без двадцати восемь. Продолжить или логическая цепочка, к чему может привести несоблюдение правил договора, ясна?

– Вы меня увольняете?

– О, значит ты помнишь договор. Если не справляешься, – ставлю пустой стакан на журнальный столик. – Значит, нужно мне об этом сказать, и я найму еще одну помощницу по дому. И обойдемся без крайних мер, – и вроде сказал вполне дружелюбно, но четко уловил, как в глазах Ирины появился страх.

Шикарно, одна об упоминании БДСМ трухнула так, что побледнела, другая от условий договора, которые сама же и подписывала.

– Не нужно. Я справляюсь. Завтра уйду как положено.

– Ну вот и славно. Спасибо за работу, Ирина.

– До свидания, – молча киваю, наполняя стакан очередной порцией коньяка.

Учитывая

то, который сейчас час, чаша моего терпения начинает медленно, но верно лопаться. Уволю, к чертям собачьим, своего помощничка, если через десять минут здесь не появится.

Видимо, почувствовав мой не самый лучший настрой, Виктор появился без пяти восемь. В принципе, толковый мужик. Почти любую информацию найдет без особого труда. Мой помощник не только умен, но и на полном моём доверии. Поэтому надо держать себя в руках, ибо искать постоянно новое доверенное лицо, мягко говоря, неудобно. «Надо держать» – повторяю себе в очередной раз, но забываю о своих же установках, когда вижу это.

– Стоять. Еще раз попытаешься пройти ко мне в дом в обуви, я тебе ноги оторву, Витя.

– Извиняюсь, никак не могу привыкнуть, что ты помешан на чистоте.

– Я на ней не помешан. Просто если бы твоя маман в детстве неоднократно давала тебе пиздюлей за хождение в обуви по мытому полу, ты бы тоже снимал ботинки.

– Понял, принял. Снял. Носки чистые.

– Счастье-то какое. Итак, – радостно потираю руки, усевшись на диван. – Распаковывай мой подарок.

– Чего?

– Говори давай что там узнал. Судя по твоему лицу, ничего хорошего. Неужели реально замужем?

– Да.

М-да… если интуиция меня обманула, то это тревожный звоночек. Старею.

– Ну вот и все, ну вот и все, ну вот и все я ухожу из твоей жизни. Хотел с тобой рядом быть, но, видно, это не судьба, не судьбааа…

– Хорошо поешь. Но это, как бы, женский выбор песни.

– Кто сказал?

– Женщины, присутствующие на его концерте. Мужиков там нет.

– Гнусная ложь. Мужики там тоже присутствуют.

– Кто сказал? – засранец не только копирует мой некогда озвученный вопрос, но и интонацию.

– Я. Как минимум на его концерте был один представитель сильного пола.

– Он сам?

– Нет. Я. Матушку водил в прошлом году. Кстати, хороший был концерт. Надо повторить. Итак, значит замужем. Печально.

– Значит все, можно не продолжать, если замужем? – вот чувствую какой-то подвох в его словах.

– Конечно, продолжай. Муж – не трамвай. Подвинем. Я ж не жениться на ней собираюсь. Итак, она замужем. Дочка тоже реальная?

– У Ксении Андреевны действительно есть муж и дочка. Собака, а еще кот. А еще ей тридцать два года, – приплыли, епрст.

– Ни хера себе она сохранилась. Что она такое жрет, чтобы выглядеть на восемнадцать?

– Судя по продуктовой корзине, жрет она что попало. Вчера вечером было куплено…

– Матушки-сратушки, вы что за ней и вечером следили?

– Ну да. Ты же сказал все узнать. Итого, вчера в «Пятерочке» было куплено: селедка в винном соусе – три банки, килька – две упаковки, сухарики с хреном – пять упаковок, пельмени среднего качества – одна упаковка, вареная колбаса аналогичного качества – одна палка, сало – одна упаковка, три шоколадки с фундуком, ведерко мороженого, два пакета молока и одна упаковка сливок.