Эксперимент
Шрифт:
Дверь автомобиля захлопнулась, и незнакомка тут же умчала Эстер в неизвестном для Джека направлении.
Минут пять он стоял на том же месте и никак не мог взять в толк, что же сегодня произошло настолько существенного, после чего Эстер повела себя так строптиво.
Глава 2
Стоило Эстер открыть дверь ненавистного, но все же родного дома, как она тут же почувствовала покой. Теперь она находится под защитой привычных для нее вещей: любимых книг, аккуратно расставленных на полке, ванной комнаты
Эстер любит перечитывать и так зачитанные до дыр книги, делать в них пометки карандашом, лежать в тщательно вымытой ванне и наслаждаться запахом ароматических масел, смотреть старые фильмы и примерять на себя образы главных героинь. Как актриса, она мурлычет нежности в зеркало, а затем томно курит зубную щетку, изображая коварную обольстительницу. Эстер любит пить зеленый чай с сухофруктами, есть сладкие булочки. Столько мелочей могли бы доставить ей удовольствие в обычный день, но не этой безумной ночью.
Эстер небрежно отбросила туфли в угол и, не раздеваясь, рухнула в постель.
Как она ни старалась, заснуть не получалось. Разум воспроизводил снова и снова события сегодняшнего вечера и представлял иные пути развития ситуации: то Эстер бредет в ночи в слезах, а Джек бежит за ней, обещая сделать ради любимой все, что та попросит; то Эстер отвечает Розе что-то весьма остроумное и ставит ее тем самым в тупик, обнаруживая ее скудоумие; то Джек заступается за обиженную Эстер и раз и навсегда ставит на место бесцеремонную Розу. Каждый из сценариев, генерируемых разумом, непременно был лучше оригинала.
Эстер перекатывалась с одного конца кровати на другой, перекладывала подушки, меняла одеяла – ничего не помогало избавиться от навязчивых мыслей, жужжащих в голове, словно мухи, угодившие в вязкий кремовый суп.
Только под утро изможденный разум позволил ей забыться неглубоким сном.
Около семи утра, когда весеннее солнце только встает из-за горизонта, а птицы, опомнившись ото сна, заводят звонкую песню, Джек, не пытаясь быть тихим, проследовал на кухню, чтобы сварить себе кофе.
Одному богу известно, что он сейчас чувствовал. Разбитое состояние после бессонной ночи заявляло о себе: сердце Джека скакало в аритмии, желудок скрутило, голова гудела.
Джек, сшибая с кухонной столешницы стоявшие на краю предметы, неровной походкой зашел в ванную и ополоснул лицо. Никогда его организм еще настолько тяжело не переносил похмелья. В двадцать пять он мог не спать несколько дней подряд и не чувствовать усталости. В тридцать – чувствовать усталость, но все же продолжать веселиться. Что произошло за эти пять лет такого значительного, что Джек перестал узнавать себя?
Джек приблизился к зеркалу, чтобы лучше себя рассмотреть. Он отметил огромные темные круги под глазами, а о легком румянце, свойственном ему раньше, не было и речи.
Черты его лица остались прежними – чуть кривоватый заостренный нос, голубые глаза были неторопливы
В целом, даже не в лучшей своей форме, Джек выглядел исключительно привлекательно: молодой стройный, высокий мужчина спортивного телосложения. Эстер любила украдкой наблюдать за ним со стороны, когда Джек работал в доме или играл с друзьями в волейбол на пляже. Но, к сожалению, привлекательная внешность была для нее далеко не самой необходимой характеристикой.
Джек наскоро принял душ, переоделся, благо рабочую одежду оставил с вечера в ванной, и отправился на кухню за долгожданным напитком.
Обо всем, что произошло вчера, он не думал. Джек многое отдал бы, чтобы не заводить об этом разговора вовсе. «Почему нельзя все оставить как есть и не усложнять ситуацию?» – с досадой подумал он. И как только эта мысль посетила его голову, Джек услышал скрип кровати в спальне. Он замер в ожидании дальнейших звуков, искренне надеясь про себя, что Эстер просто перевернулась во сне. Похмелья и дурного самочувствия перед рабочим днем было достаточно, чтобы чувствовать себя «выжившим», не хватало только бодрящих нотаций. Джек напряг слух до предела и на мгновение даже перестал дышать. Через миг он понял, что надежды не оправдались.
Эстер проснулась сразу же, как только Джек открыл входную дверь. Она притаилась в постели, ожидая, что тот зайдет в спальню и попросит у нее прощения. Однако Джек сходил в душ, почистил зубы, приготовил кофе, но так и не соизволил войти в комнату. Лицо Эстер перекосило от возмущения. Вся семья мужа во главе с Джеком показалась ей инородным телом, которое хочется оттолкнуть от себя подальше и больше не испытывать дискомфорта, неловкости и прочих недобрых чувств. Они чужие для нее люди, с совершенно иными взглядами и восприятием жизни. И может ли он, Джек, ее близкий человек, не вызывать в ней неприязни, когда все, кто оставил неизгладимый отпечаток в его воспитании, кажутся ей чуждыми?
Эстер торопливым шагом дошла до двери и резко потянула ручку на себя. Дверь с грохотом ударилась о стену – шум нарушил безмятежную утреннюю тишину, разбудив соседей. Эстер внимательно посмотрела на лицо Джека, собиравшегося пить кофе. Кажется, Джек был удивлен ее эффектным появлением не меньше, чем Эстер была озадачена его наглостью.
– Доброе утро, – сказал Джек непринужденно.
– Доброе, – процедила Эстер.
Она замерла в ожидании, но Джек, как всегда, продолжал настороженно молчать. Чаще в жизни проигрывает тот, кто первым вступает в бой. Первую кровь, как правило, всегда проливала Эстер, и эта ситуация являлась тому прямым доказательством.