Шрифт:
Модем зудел настырно и надоедливо, в сотый раз пытаясь пробиться к провайдеру. Толик, развалившись в кресле, равнодушно внимал трелям электронного устройства, краем глаза посматривая на монитор, на котором резвился пестрый хранитель экрана. В левой руке открытая банка пива — только что извлеченная из холодильника. В правой — сигарета. Ноги в толстых домашних носках закинуты на стол, заваленный компакт-дисками с играми и музыкой. Заслуженный отдых.
«Как удачно, — думал Толик, затягиваясь сигаретой. — Новый город, новая работа. Новая жизнь. Как кстати пришлась
Командировка действительно пришлась как нельзя кстати. Интересной работы в конторе не было, развлечений — тоже. От скуки уже стали сдавать нервишки, но тут начальству внезапно приспичило отправить его в полугодичную командировку. Дескать, засиделся на бумажной работе. Толик, не обремененный семьей, с радостью поддержал инициативу руководства. Хоть мир посмотреть. Пусть это лишь мелкий городишко, но все же — хоть какие-то перемены в жизни. Прощайте ночные бдения за рабочим терминалом, прощайте дневные вахты с разбором груды бесполезной информации. Отныне он — в свободном полете.
Прибыв в этот небольшой подмосковный городок, Толик снял квартиру, обзавелся компьютером и предался сладостному безделью, откровенно забив на работу. Две недели его никто не трогал. Он написал начальству три пространных отчета о том, что готовится приступить к исполнению задания. На том и успокоился. Он отдыхал, наслаждаясь заслуженным, по его мнению, бездельем.
Модем пискнул, договорившись наконец со своим коллегой на том конце провода, и хранитель экрана сгинул, уступая место ожившей программе дозвона. Она любезно сообщила хозяину, что соединение установлено и можно выходить в Сеть. Толик убрал ноги со стола и поставил пиво на пол. Свернув программу, открыл браузер и задумался, рассматривая пустую страничку. Он все еще решал, с чего начать — с анекдотов или с новостей, когда в дверь позвонили.
«Если опять будут предлагать картошку — убью!» — мрачно подумал Толик, выбираясь из-за стола. В последнее время ушлые продавцы повадились ходить по подъездам и стучаться в квартиры, предлагая сахар, картошку, крупу… Коммивояжеры от сельского хозяйства.
Но вопреки ожиданиям Толика это оказался не торговец. Всего лишь его сосед Дима, с которым он уже успел познакомиться. Не близко — так, пару раз встречались на лестничной площадке, здоровались, вот и все.
— Привет! — сказал Дима, когда Толик открыл дверь. — Извини, если отвлекаю, но, может, у тебя найдется пара свободных минут?
Толик посмотрел сверху вниз на невысокого и щуплого соседа, выглядевшего, несмотря на возраст, как подросток. Никаких неприятностей от него ждать не приходилось. Вроде бы порядочный парень, жена, дети — обычная семья.
— Ну, положим, найдется, — наконец ответил он. — А в чем дело?
— Ты не хотел бы поучаствовать в эксперименте?
— В каком? — насторожился Толик.
— Я ставлю эксперимент. Там для протокола необходимы свидетели, чтобы расписались, когда увидят все замеры, ну и все такое…
— Что за эксперимент-то?
— По изучению характера взаимодействия гравитирующих масс.
Толик прикрыл глаза. Изобретатели. О, это неугомонное племя. Пытливые самородки, подарившие миру множество чудных вещей. Озабоченные, увлеченные, настойчивые. И, похоже, его сосед — достойный представитель этих чудаков.
«А ведь придется идти, — отрешенно подумал Толик, пропуская объяснения соседа мимо ушей. — Надо».
— Я сейчас, — громко сказал он, прерывая словоизлияния изобретателя. — Вот только тапки надену.
Дима замолчал и с удивлением глянул на соседа. Толик сообразил, что его ответ может быть понят как грубость, и поправился:
— Ну, в смысле оденусь.
Не закрывая дверь, он подхватил с вешалки куртку — на площадке было прохладно — и накинул на плечи. Нашарил ногами недавно купленные шлепанцы, потом вышел на площадку, не забыв запереть дверь.
— Я готов, — объявил он. — Куда идти?
Дмитрий, обрадованный согласием соседа, указал на дверь квартиры напротив:
— Сюда, сюда! Проходи! Сейчас все замерим.
В прихожей Толик автоматически скинул куртку и повесил на вешалку. Дмитрий же, не закрыв дверь, ухватил гостя за локоть и увлек в гостиную.
— Смотри, вот она, — сказал он, указывая на странную конструкцию, прилепившуюся к стене.
Сначала Толику показалось, что это шведская стенка: две толстые железные трубы шли по стене от пола до потолка. Потом Толик заметил, что между ними не было перекладин. Зато наверху крепилась большая поперечина, от чего конструкция казалась похожей на виселицу. Это впечатление усиливал груз, висевший на ней, — автомобильное колесо, похоже, что от «Оки». С диском, шиной и, вероятно, даже с камерой. Наверное, Дима ради эксперимента пожертвовал целостностью собственного транспортного средства. К колесу крепилась маленькая лазерная указка, смотревшая в пол. От блока, на котором висело колесо, шло несколько поводков, тянущихся к компьютеру.
— Что это? — обалдело спросил Толик.
— Это груз! — радостно объявил Дима. — Для того чтобы измерить отклонения от гравитационной вертикали!
И он снова пустился в пространные объяснения. Говорил пылко, с жаром расписывая сущность изобретения. Толик внимал. Ободренный его молчанием изобретатель разошелся не на шутку. Говорил он громко и яростно, размахивал при этом руками, пытаясь втолковать гостю основы своей идеи. Толик, понимая, что от него требуется какая-то реакция, с задумчивым видом кивал.
— Это что? — донеслось из-за спины.
Дмитрий умолк, оглянулся, и огонь в его глазах угас. Толик повернулся, ожидая увидеть законную супругу соседа, разгневанную самоуправством мужа. Но оказалось, это была всего лишь соседка преклонных лет и внушительных форм, одетая в мешковатый домашний халат ядовито-зеленого цвета.
— Это что у вас тут такое? — грозно осведомилась она, запахиваясь в мохеровую шаль, накинутую поверх халата.
— Баб Люб, это эксперимент у нас, — выпалил Дима. — Эксперимент. Счас мы все замерим.