Эксперимент

Борзых Станислав Владимирович

Перенесёмся теперь в далёкое прошлое. Опыт человека был прискорбно – по нынешним меркам – мал и узок. Всё, чего наши предки желали, по сути, укладывалось в то, что у них и так уже было – не в материальной форме, а вокруг, в этом мы от них ничем не отличаемся, что вполне закономерно – и за рамки этого никогда – именно так, здесь можно не осторожничать с формулировками, и да, мы такие же – не выходило. Даже если они и представляли себе что-то за горизонтом их непосредственного знания, то вряд ли оно сильно разнилось с тем, что им было известно – и, увы или к счастью, мы в этом с ними тоже идентичны.

Это свидетельствует

в пользу того, что наши праотцы банально были не в состоянии причинить такой урон природе и ландшафту, который бы и вправду претендовал на этот статус. Пусть они и совершали непреднамеренно то, что превышало их мыслительный потенциал – в основном из-за невежества – эти действия всецело укладывались в то, чем их и нас наделила эволюция, но вряд ли кто-то станет утверждать, что она создаёт таких существ, которые вредят целому и себе тоже – это не противоречие, как было показано на примере цивилизации мы не столь ненормальны, как нам порой кажется.

Если вас не убеждает эта аргументация, то подумайте вот о чём. Для того, чтобы, скажем, изготовить бомбу, нужны знания, которых у наших предков тривиально не было. Понадобился коллективный опыт множества поколений, а также всевозможные промежуточные изобретения и средства фиксации и трансляции информации прежде чем мы хотя бы подобрались к осуществлению чего-то подобного. Если же ничего из перечисленного не было, то было бы несколько странно и наивно ожидать от них какого бы то ни было прорыва, и именно его отсутствие мы и наблюдаем.

Нет никакого прока в том, чтобы говорить о некоем мифическом потенциале, ведь он всегда находится в контексте, которого наши предшественники – и во многом мы сами – были лишены. Даже если они и были в состоянии сделать то же, что и мы – а мы сами не так уж и далеко от них ушли – у них на то не было ничего, что бы им могло помочь. Любой прогресс движется мелкими шажками, но они по большей части топтались на месте.

Это очень сильно напоминает задачу с бактериями. Чрезвычайно долгое время мы аккумулировали – если в принципе нечто подобное наблюдалось – крайне незначительные объёмы знания, которых было явно недостаточно для того, чтобы совершить фазовый или какой-либо иной в том же духе переход. Как следствие, почти ничего и не случалось, а то, что нам удавалось, было незначительным и слабо, если вообще заметным и выраженным.

Никто не отрицает того, что в принципе ничего не мешало нам даже в то время – т.е. в доисторическое – придумывать нечто такое, что было бы способно уничтожить весь мир или серьёзно его перекроить – таковы, в конечном счёте, любые мифы, предания и легенды – но одно дело мечтания – которые вряд ли имелись как таковые, несколько странно желать конца света, если в нём живёшь, это к вопросу о то ли нашей собственной интеллектуальной несостоятельности, о то ли нашем диком или невежественном слабоумии – а другое – реальность, в которой у нас не было инструментов для того, чтобы это осуществить, по крайней мере, своими силами.

Как бы то ни было, но ясно то, что наш интеллект был скорее приятным бонусом или компенсацией за нашу чудовищную сугубо физическую – впрочем, не всё так однозначно – неприспособленность, но не чем-то по-настоящему самостоятельным и самоценным. Она давал нам некоторые преимущества и блага, но именно к разворачиванию антропоцена он не вёл. Т.е. как таковой

последний был вполне реализуем, но не осуществим на практике – и во многом в теории тоже, хотя в этом не должно быть стопроцентной уверенности.

Всё это говорит о том, что век любого существа – это не фантастика, но довольно грубая действительность. Не столь уж и критично – это не совсем так, об этом ниже – кто именно выступает в роли того, чьим именем называют целую эпоху, эру или время. По большому счёту любой организм, который соответствующе для этого оснащён, в состоянии занять это место или получить этот титул, и человек в данном ряду даже не стоит первым. Уже не раз упоминавшиеся бактерии – или водоросли – изменили однажды состав всей земной атмосферы, но можно не сомневаться, что и другие виды приложили к формированию нашей планеты свои конечности – или что у них там было и есть.

Это ни в коем разе не возрождает идею Гаи или чего-то на неё похожего. По сути, последняя и вовсе является тавтологией. Всякое существо трансформирует свою среду обитания и в свою очередь зависит, а, значит, и меняется в согласии – если нет, то оно вымирает – с ней. Постулировать что-то обратное было бы глупо и нелогично, а потому все мы в этом смысле равноценны.

Вместе с тем, надо понимать, что далеко не все животные были, есть или будут идентичны или тождественны нам в том, какое влияние мы оказываем – и отчасти делали это в прошлом – на природу, ландшафт и все сферы Земли. Продукты метаболизма – это не то же самое, что умышленная активность, которой не обязательно предполагать в себе что-то деструктивное. Всё-таки человек был и остаётся наделённым такими инструментами, которые отсутствуют у всех остальных, и это в какой-то степени выделяет его на их фоне.

И это не похвала или лесть. Это довольно тривиальное утверждение, реализацию которого мы видим вокруг. На данный момент – за исключением всё тех же простейших, впрочем, не исключено, что мы чего-то банально не знаем – нет никого, кто бы экспериментировал – по преимуществу неосознанно – как с планетой и своими соседями, так и над самим собой, подобного нам. Быть отличным – это не всегда хорошо, и мы яркое тому подтверждение. Негодяи непохожи на всех остальных, но именно в этом мы и преуспели. Теперь же настала пора посмотреть, что именно мы наделали и каких дров наломали, а это отсылает нас к нашему следу на лице планеты – а затем на животных и на себе.

Трансформация планеты

Начать, как предполагается, стоит с того, чтобы рассмотреть, как – если в принципе – человек повлиял на Землю в глобальном – но не в космическом, о нём вряд ли что-то можно сказать – масштабе. Терраформирование, которое стало модным в последнее время поветрием и несколько странной фантазией, по самому своему названию отсылает нас к нашему же дому и до сих пор по большей части – те редкие исключения, которые имеются на данный момент не могут быть засчитаны, а, кроме того, они столь пренебрежительно малы, что их легко и более чем оправданно опустить – на него распространяется. По сути – это изменение свойств нашей планеты как с осознаваемыми и, значит, ставящимися, так и с непреднамеренными и, следовательно, не желанными целями на геологическом – но опять же не на вселенском – уровне. Было ли что подобное в прошлом и наблюдается ли это теперь?