Эксперимент
Шрифт:
Как уже было подчёркнуто выше, наименование «охотники-собиратели» нужно принимать осторожно. Акцент на эти части в разных местах был неодинаковым, но при этом нельзя не отметить следующее. Подумайте вот о чем. Как указывалось ранее, мы всеядны. На практике, как и в теории, это означает, что получить необходимые калории мы способны не из одного источника, но из многих. Что годится в пищу? Буквально всё. Это и ягоды, и корнеплоды, и фрукты, и орехи, и грибы, и яйца, и насекомые, и мелкие грызуны, и птицы, и земноводные, и рыба, и т.д. Заметьте, в этом списке нет крупных животных, поймать которых весьма сложно. Тем не менее, если ваша диета будет состоять из этих
Теперь спросите себя, а зачем рисковать и напрягаться, преследуя внушительных размеров дичь, если куда более резонно сосредоточиться на том, что либо вообще не убегает, либо не столь эффективно в этом. Никто не говорит о том, что наши предшественники не охотились на серьёзных и больших зверей, но разумнее было всё-таки не рисковать и действовать более расслабленно, причём с теми же результатами. Наша всеядность сильно недооценена, но она оказала нам огромную услугу, которую часто вообще не принимают в расчёт. Однако какое отношение это имеет к потенциальному истреблению? Более прямое, чем кажется на первый взгляд.
Есть предположение, согласно которому наш вид стал дневным животным из-за того, что в Африке хищники охотились в сумеречное время или ночью – это не совсем правда – а потому оставалась незанятая ниша самой жары. В связи с этим мы лишились волосяного покрова – это не так, но именно шерсть у нас исчезла – но зато обзавелись потовыми железами по всему телу, что помогало – а сегодня, видимо, мешает – нам выводить влагу из организма и охлаждаться более эффективно, чем все прочие – а также загонять своих жертв до истощения. Всё это имеет под собой некоторые основания, но куда более критично не это.
Вернёмся во всё ту же иллюстрацию. Мы обнаруживаем себя на новом для нас континенте, но на этот раз с момента нашего прибытия прошло какое-то время, и мы более или менее разобрались в ситуации. Если вести себя в согласии со здравым смыслом, то нам нет никакого прока в том, чтобы преследовать крупных зверей. Гораздо проще и лучше питаться теми, что помельче и так удовлетворять свои нутриционные потребности. Но к чему это ведёт?
Очень вероятно, что теми же видами питались местные хищники, которые, однако, ни передними свободными конечностями, ни орудиями труда, ни тем более интеллектом – но не обязательно социальностью – не обладали. При таком раскладе мы банально съедаем то, что могли бы поглотить они, и у них не остаётся источника калорий, к которому они привыкли. Как уже отмечалось, в случае его истощения мы в состоянии переключиться на какой-то ещё, но для них это не вариант. Что тогда произойдёт? Ничего хорошего для них, они просто вымрут.
Возьмём в качестве примера силки. Имея ловкие – относительно, конечно, но по сравнению с лапами они именно таковы – руки, их довольно легко – разумеется, зная, как – соорудить и поставить сразу во многих местах, а затем изредка их навещать и проверять. Даже если кому-то из наших жертв удастся удрать или же их сожрёт удачливый наш соперник, случайно обнаруживший их, сам по себе последний лишён таких опций и неизбежно проигрывает нам в этом инициированным нашим прибытием и нашим голодом соревновании, как нетрудно убедиться, не вступая с нами в прямое столкновение –
Это чрезвычайно удобно. Пусть те же каменные орудия или деревянные палки и не выглядят впечатляюще, они, тем не менее, эффективны в том, чтобы лишать наших конкурентов пищи, а, значит, и надежды на то, чтобы выжить. Со временем их кормовая база сужается, партнёров становится всё меньше и по достижении некоего критического момента, они погибают уже в силу того, что такова логика системы. Но говорит ли это о том, что непосредственно мы никого не уничтожали? Конечно, нет, но так происходило довольно редко.
Как известно, культурная революция в Китае в прошлом веке, среди прочего, покончила с воробьями и другими мелкими – и считавшимися вредными – птицами. После этого случился неурожай, вызванный обилием насекомых, которым больше ничего не угрожало, а в итоге пострадали и погибли миллионы людей. Если вы не в курсе этой истории, то жители этой страны намеренно не отстреливали и как-то не убивали несчастных созданий – это тоже делалось, однако основной упор был не в этом – но всего лишь не давали им сесть на землю, и те падали вниз обессиленные – где всё-таки с ними расправлялись чисто физически.
Чтобы стереть начисто какой-нибудь вид вовсе не обязательно обладать серьёзным оборудованием или высокими технологиями. Из приведённого примера видно, что достаточно и шума, а также скоординированных массовых действий, чтобы выполнить эту задачу, однако нерешённым остаётся вопрос о мотивации и осмысленности подобного поведения и поставленных целей. Почти наверняка нарочно именно таким образом наши предки не поступали, но это не уберегало их жертв от полной элиминации. Как такое происходило?
Ещё несколько десятков тысяч лет назад – одно мгновение на геологической шкале – по Земле бродили мамонты – а также пещерные медведи, саблезубые тигры и другие. Можно долго и упорно спорить о том, что – или в таком случае кто – конкретно стало причиной их исчезновения, но несомненно то, что кроманьонцы приложили к этому свои жадные руки и недальновидные мозги. Как они умудрились это сделать?
Ни они, ни китайцы из иллюстрации выше, ни мы сами – принимая во внимание то, какие процессы мы запустили, о чём подробно в следующих главах – не учли того, что природа – это комплексное явление, каждая часть которой играет свою роль в её динамической стабильности. Это очень напоминает эффект бабочки или домино – как вам больше нравится. Соль в том, что вовсе ни к чему уничтожать всю систему, прикладывая для этого колоссальные усилия, но достаточно и того, чтобы расшатать отдельные её столпы, на которых она покоится, а дальше развитие событий само её обрушит. Проблема в том, что мы не знаем всех последствий своих действий – и, тем более, не ведали об этом в прошлом – но при этом ведём себя в соответствии с текущими нуждами, которые, увы, далеко не всегда согласуются с устойчивым будущим.
В случае с волосатыми родственниками слона – и не с ними одними – произошло вот что. Они были крайне ценными животными. Только подумайте. Это и много мяса, и бивни, из которых в частности и в том числе строили жилища, и шкура, и жилы, и много чего ещё. И всё это в такой местности, где по большому счёту больше ничего и никого подобного нет. Естественно, они стали лакомым куском и желанной добычей, и нет никаких сомнений в том, что на них охотились в огромных, чуть ли не промышленных масштабах. Сколько при этом погибло людей не так уж и важно, учитывая то, что этих животных больше нет, а эти строчки пишутся, но показательно здесь следующее.