Эксперт № 06 (2013)

Эксперт Эксперт Журнал

Для инвестиций в финансовые инструменты азиатского происхождения логично пользоваться услугами контор, обладающих необходимой информацией и компетенциями, — типа японского инвестбанка Nomura

Второе преимущество пребывания ФНБ в лоне Центрального банка — невозможность обращения на эти активы исков судов зарубежных юрисдикций, аналогичных печально памятной тяжбе швейцарской фирмы Noga с РФ, — ведь ЦБ не является госорганом и независим от правительства. «Под управлением РФА, стопроцентной “дочки” Минфина, этот иммунитет автоматически исчезает», — подытоживает Матовников.

Наконец, Росфинагентство должно работать под надлежащим общественным контролем. «Степень раскрытия информации о работе РФА должна быть максимально полной в контексте объектов вложения денежных средств, прибылей/убытков от проведения

операций, источников и объемов пополнения фондов, — говорит Артем Дешко из ЦМАКП. — Тут стоит отметить норвежский центробанк, который регулярно и очень подробно отчитывается о портфеле ценных бумаг, в которые вложены средства национального Пенсионного фонда».

На этом фоне замечания депутатов, потребовавших ко второму чтению законопроекта изменить прописанный там формат организационно-правовой формы РФА в виде открытого акционерного общества («статус акционерной компании будет способствовать росту коррупции и выводу средств за рубеж»), выглядят довольно поверхностными. «Минфин действительно в сложной ситуации, так как в нынешнем российском законодательстве нет организационно-правовой формы, адекватной целям и задачам РФА. Та же ситуация, что и с финансовым мегарегулятором. Оптимальная юридическая форма в обоих случаях — лицо публичного права. Иначе получается дегенеративное решение создавать мегарегулятор на базе ЦБ и спорное предложение создавать РФА в виде ОАО», — считает Юрий Данилов , председатель попечительского совета Института посткризисного мира.

Лишняя сущность

Замминистра финансов Сергей Сторчак пояснил, что на первом этапе предполагается передать в управление РФА 10% ФНБ, затем эта доля будет увеличиваться, однако какая-то часть суверенных фондов — абсолютно ликвидный резерв — останется в распоряжении Минфина. Таким образом, о полной централизации управления госфинактивами речь все равно не идет, скорее можно говорить о трансформации нынешней модели управления.

Неразбериха и сбои в переходный период обеспечены, конечные цели провозглашены, но далеко не факт, что будут достигнуты. Похоже, мы становимся свидетелями рождения «лишней сущности» — лишней, естественно, для страны, но не для участников этой увлекательной эпопеи.

Банки протрезвели

Яковенко Дмитрий

Попытка притормозить с потребкредитами может лишь усугубить проблемы кредитных организаций с просрочкой и замедлить рост экономики

Попытка притормозить с потребкредитами может замедлить рост экономики

Фото: picvario.com

Розничное кредитование, по всей видимости, станет основной интригой банковской сферы в этом году. Одним из поводов обратить пристальное внимание на судьбу розницы стало недавнее повышение Сбербанком ставок по потребительским кредитам. Если в январе минимальная ставка по необеспеченному кредиту в крупнейшем банке страны составляла 13,9%, то сейчас — уже 17%. В самом Сбербанке уверяют, что никакого повышения не было — ставки вернулись на уровень ноября 2012 года после новогодней акции, действовавшей с декабря по январь. Но не исключено, что повышение стоимости кредитов вероятно и в других банках. И дело не только в желании последовать за маркетмейкером (на долю Сбера приходится порядка трети кредитов наличными) — поводов увеличить ставки достаточно.

Больше выдали, меньше привлекли

«В скором времени банки — в первую очередь ориентированные на розницу — ожидает ужесточение регулирования со стороны ЦБ, — говорит Ольга Беленькая , заместитель руководителя аналитического департамента ИК “Совлинк”. — С 1 марта увеличатся минимальные требования к резервам по необеспеченным потребительским кредитам, а с 1 июля — требования по расчету норматива Н1: высокодоходные необеспеченные розничные кредиты будут учитываться с повышенным риском. Для банков это сигнал к тому, чтобы перенести часть затрат на заемщиков и повысить ставки».

Еще одну причину называет Олег Солнцев , ведущий эксперт ЦМАКП: «За последний год маржа банков сократилась — в первую очередь из-за того, что выросли ставки по депозитам. Так что возможное повышение ставок следует связывать с желанием поддержать прибыль».

При этом возможности снизить ставки по вкладам у банков пока нет. В условиях хронического дефицита ликвидности продержаться им позволила только масштабная гонка за вкладчиками. При этом, по словам Олега Солнцева, депозитная активность населения все равно сильно отставала от кредитной.

Однако повышать ставки по потребкредитам будут не все банки — пример Сбера тут не вполне показателен. «Большинство потребительских кредитов выдается по ставкам гораздо более высоким, чем у Сбербанка, — говорит генеральный директор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников . — Поэтому немногие банки смогут последовать за ним. К тому же мы наблюдаем сокращение темпов роста розничного кредитования». Действительно, диапазон ставок по кредитам наличными даже у основных игроков на рынке розничного кредитования огромен (см. таблицу). Самые благонадежные заемщики могут рассчитывать на 16% годовых в ВТБ 24. Тех же, кому деньги нужны позарез, не остановит и ставка в 60,9%, под которую кредитует банк «Хоум Кредит».

Таблица:

Диапазон ставок по кредитам огромен

Пора тормозить

Банк России требует от банков торможения роста розничного кредитования. Ориентир ЦБ — 25–30% темпов прироста, что еще очень далеко от нынешних показателей: в прошлом году максимальный темп прироста розницы составил 44,4% в июле, после чего завис на уровне 42–43%. При этом банки выдали населению рекордные 2 трлн рублей, увеличив таким образом с начала года совокупный розничный портфель на 36,3%. Более того, именно потребительские кредиты останутся основным драйвером роста для большинства кредитных учреждений и в нынешнем году — ведь на рост корпоративного рынка едва ли стоит рассчитывать. «При фондировании в 12 процентов сложно кредитовать бизнес, — говорит Михаил Матовников. — Да и рынок растет не сильно: в какой-то степени благодаря тому, что крупные заемщики получили наконец доступ к иностранным деньгам. Предприятия будут преимущественно гасить свои задолженности». Так что на корпоративные кредиты рост ставок по рознице вряд ли перекинется.

Банки же, чрезмерно увлекшиеся розницей, могут столкнуться с проблемами, в первую очередь с просрочкой. В прошлом году на нее не обращали внимания, хотя объем плохих долгов в целом по системе вырос с январских 291 млрд рублей до 329 млрд рублей в декабре. Правда, доля просроченных кредитов снизилась с 5,2 до 4,0% (см. график). Ничего удивительного в этом нет: банки агрессивно наращивали портфель, в результате новые проблемные займы еще не успевали проявиться, а доля уже существующих проблемных автоматически снижалась. Но в нынешнем году все изменится. «Во-первых, в отчетности банков начнет “портиться” часть кредитов, выданных в период бума прошлого года, во-вторых, рост кредитных портфелей замедлится, и эффекта размывания доли плохих кредитов уже может не быть», — предупреждает Ольга Беленькая. Правда, если общая ситуация в экономике серьезно не испортится и доходы населения не упадут, ухудшение качества портфелей будет вполне управляемым для банков.

Как ни странно, сильнее всего пострадают фининституты, которые в соответствии с ожиданиями ЦБ решат притормозить динамику кредитования розницы. «В розничном портфеле достаточно велика доля кредитов, выданных без обеспечения, — говорит Олег Солнцев. — К тому же в данном сегменте значимую долю составляют клиенты, которые занимают, чтобы рефинансировать предыдущий долг. Поэтому, если доступ к таким кредитам ужесточится, могут вырасти неплатежи по этой группе заемщиков».

Наконец, одно из неявных, но вполне вероятных последствий притормаживания потребкредитования — негативное влияние на экономику. По оценкам аналитиков Sberbank CIB, за последние восемь лет более чем 80% прироста ВВП России обеспечили именно отрасли, связанные с потребительским сектором. Ограничивая доступность потребкредитов, банки будут в итоге бить по этому росту.