Эксперт № 11 (2014)
Шрифт:
«При этом 56 процентов дел ФАС, которые дошли до суда, возбуждены против малого и среднего бизнеса, — продолжает Вадим Новиков. — По делам, которые до суда не дошли, доля малого бизнеса еще выше — до 80 процентов. И менее двух процентов дел ФАС содержат хотя бы элементарный экономический анализ, то есть 98 процентов дел сомнительны».
«Дело не в размере бизнеса, а в соглашениях, которые, по сути, являются картельным сговором, — говорит Андрей Тенишев , начальник управления по борьбе с картелями ФАС России. — Когда шесть компаний малого бизнеса делят между собой территорию России и каждый становится в своем регионе монополистом и устанавливает высокие цены — разве это развитие конкуренции? А есть еще труднодоступные районы, локальные
Разумеется, есть у антимонопольной службы и образцово-показательные дела в защиту малого и среднего бизнеса. Например, в прошлом году ОАО МОЭСК и «Ленэнерго» были наказаны за нарушения при технологическом присоединении к сетям предпринимателей. Минсельхоз наказан за необоснованные требования по обязательному оформлению ветеринарных сопроводительных документов, администрация Кемеровской области — за антиконкурентные соглашения с крупными операторами подвижных составов (мелкие потеряли бизнес). Досталось и губернаторам Самарской и Пензенской областей за несправедливость к участникам рынка.
Традиционно каждый год в поле зрения ФАС попадает «Газпром» — теперь его обязали закупать трубы не через посредника ООО СЕПТ, а напрямую у производителей. Впрочем, сначала дело почему-то возбудили против самих производителей, но, разобравшись, сделали виновным «Газпром». Правда, говорят, что трубопроизводители не очень-то рады, поскольку СЕПТ, структура Аркадия Ротенберга , умела договариваться с генеральным покупателем о своевременной оплате и других преференциях, а им самим не удается.
«Казус вышел и с делом в отношении “Рено тракс” и 36 ремонтных центров, — рассказывает Алексей Ульянов. — Их обвинили в том, что компания ограничивает число ремонтных центров и запрещает им ремонтировать грузовики других марок. “Рено тракс” вину признала, и ее освободили от ответственности. А владельцы 36 ремонтных мастерских, видимо так и не поняв, в чем их, собственно, обвиняют, заплатили штраф».
Пример показателен тем, что в Европе и США подобное дело не было бы возбуждено, поскольку доля «Рено» на рынке тяжелых грузовиков там составляет 6%. И отменены любые ограничения в отношении дилеров (кроме ценовых), если доля рынка у компании меньше 10% (Европа) и 20% (США). Если бы ФАС согласилась с предложениями «Деловой России» и Экспертного совета при правительстве об установлении подобного порога в 10% или хотя бы в 20% у нас, то автоцентры бы не пострадали.
Но на фоне нескольких десятков крупных и звучных дел жестким контрастом выделяются дела другого рода, которых в разы больше. Уже стал чуть ли не хрестоматийным пример наказания двух ИП за сговор на рынке резиновых аттракционов-батутов (их в Барнауле всего два): они установили единую таксу в 50 рублей. Владелец автомойки ИП Стеклянников из Магадана оштрафован за установление монопольно высоких цен. За пять месяцев он заработал 160 тыс. рублей, расходы производства составили 90 тыс. рублей. То есть его «монопольная» ежемесячная прибыль составила 14 тыс. рублей. А штраф он получил оборотный. Таксист из Костромы оштрафован за оскорбление хлеба. Причина и главная улика — реклама на лобовом стекле «Если в слове “хлеб” сделать пять ошибок, то получится слово “такси”». По словам Сергея Пузыревского, большое количество дел связано с необходимостью следить за выполнением сразу нескольких законов помимо профильного: «О рекламе», «О торговле», «Об электроснабжении» и прочих. На местах, увы, без промашек не обходится.
Возможно, большое число дел — возбужденных, а особенно оспоренных — и дало повод экспертам и чиновникам Минэкономразвития задуматься о перераспределении полномочий ФАС. А с учетом повышенного внимания правительства к «пятому пакету» поправок и многократным требованиям согласовать его с деловым сообществом во избежание
«Антимонопольный закон не должен касаться малого и среднего бизнеса»
Николай Остарков, вице-президент «Деловой России»
section class="box-today"
Сюжеты
Бизнес и власть:
Не надо ограничивать рост
Вызов возвращения государства
Осторожный Шерлок Холмс
/section section class="tags"
Теги
Бизнес и власть
Эффективное производство
Эффективное управление
Малый бизнес
/section
— По идее, в любой развивающейся стране антимонопольное регулирование не нужно вообще. Лет через двадцать, когда компании разовьются, сформируются рынки, тогда, возможно, нам и понадобится некий арбитр между ними. А пока что слишком велик риск, что под антимонопольное регулирование будут подпадать предприятия малого и среднего бизнеса, не являющиеся монополистами. Поэтому «Деловая Россия» и предлагает, чтобы большинство статей антимонопольного закона не касались малого и среднего бизнеса. Можно даже установить количественную планку по объему оборота: если, например, он вырос до миллиарда рублей — значит, компания развита и только тогда к ней можно применять антимонопольное регулирование, но и то с большой осторожностью и по очень весомым причинам. Есть также предложение вменить ФАС обязанность доказывать (при вынесении решений о нарушении) чрезмерную полученную от монопольной деятельности чистую прибыль с учетом окупаемости проекта. Но здесь нам было важнее в принципе внедрить в качестве обязательной практику доказательного анализа рынка. И ФАС в этом наконец-то с нами согласилась. Я думаю, в дальнейшем надо будет совместными усилиями создавать методики анализа рынка для различных случаев.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Особенно недопустимо антимонопольное регулирование предприятий, чей бизнес строится на результатах интеллектуальной деятельности: это изобретения, уникальные технические решения. Если бы в США действовала мера по ограничению оборота товаров, произведенных с использованием интеллектуальной собственности, то такие компании, как Apple, Microsoft, являющиеся монополистами в своих сферах, никогда не стали бы такими, какими мы их знаем сейчас. У одной Apple 600 тысяч сотрудников по всему миру. Мы же почему-то копируем не лучшую практику западных стран, вводя излишние для нас запреты.
Другое дело, что в России специфическая ситуация, много монополий, искусственно созданных государством. Нам надо ограничить диктат госкомпаний, сетевых предприятий, муниципальных. Но и здесь трудно применять антимонопольное законодательство, поскольку ситуация в каждом регионе разная. Если в одном городе в самом деле надо, например, предприятие энергетики разделить и организовать конкуренцию, то в другом, напротив, эффективнее создать единую котельную для снижения цен. Подход должен быть очень дифференцированным. Поэтому нужна внятная государственная политика противодействия разгулу госмонополий. Где-то следует создавать параллельные структуры, где-то выводить некоторые виды деятельности на аутсорсинг. Вряд ли это можно сделать в рамках антимонопольного законодательства; скорее всего, нужна специальная комплексная государственная программа, разработанная при участии всех заинтересованных министерств и ведомств. В принципе мы близки к такому решению: в «дорожной карте» по развитию конкуренции уже заложены многие здравые идеи. Надо просто этот план действий довести до ума. Но использовать его для ужесточения антимонопольного законодательства недопустимо, иначе частный бизнес так и останется в зачаточном состоянии.