Эксперт № 20 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Для удобства посредничества испанские Бурбоны были приглашены во Францию. «Наполеон, прибывший в Байонну одновременно с испанской королевской семьей, после бурной сцены в его присутствии, когда Карл IV замахнулся палкой на Фердинанда, вдруг объявил свою волю: он потребовал, чтобы как Карл IV, так и Фердинанд отказались от испанского

престола и формально предоставили ему, Наполеону, право распорядиться Испанией по своему произволу. Наполеон объявил им, что, радея об их личном благоденствии и спокойствии, он их уже не отпустит назад в Испанию, а отошлет короля и королеву в Фонтенбло, а Фердинанда и других принцев — в Валансэ, в замок князя Талейрана. Это и было тотчас исполнено. А спустя несколько дней, 10 мая 1808 г., Наполеон приказал своему брату Жозефу, королю неаполитанскому, переехать в Мадрид и быть отныне королем испанским».

Все прошло не просто гладко — одуряюще гладко. Испанию оккупировали французские войска, король Жозеф-Иосиф въехал в Мадрид, Бурбонов постигла судьба Януковича. «И вдруг совершенно неожиданно не только для Наполеона, но для всей Европы, безмолвно и боязливо следившей за новыми насилиями завоевателя, в Испании вспыхнул пожар лютой, непримиримой крестьянской партизанской борьбы против французских завоевателей». Борьбы, прошедшей через разные стадии, знавшей и поражения, и победы над французами. Герилья началась без всякой внешней помощи, затем англичане стали снабжать восставших современным оружием, на юге Испании была образована Донецкая народная республика, и закончилось яростное сопротивление только с окончательным уходом французов с Пиренейского полуострова.

«Его императорское величество быстро приведет к разуму дикую испанскую чернь», — почтительно писали в европейских газетах. «Кажется, разбойник наконец сам наткнулся на нож», — шептали меж собой потихоньку многие читатели этих газет. В более вольнодумной и более удаленной от Парижа России даже ставили патриотические пасторали с пением куплетов «Разбойник злой, о корсиканец, // Тобой не устрашен испанец!».

Великий император был крайне раздражен: впервые его воля столь беспардонно попиралась (Б. Обама с В. Нуланд тоже сегодня рвут и мечут) — и называл герильерос разными негодными словами. «Оборванцы», «нищие канальи» etc. Несомненно, назвал бы также «ватниками», «быдлом» и «биомассой», но французский язык о ту пору был недостаточно развит. Бесспорно, герильерос были людьми непросвещенными

и довольно жестокими — как жестока вообще всякая партизанская война. Но одним канальством вряд ли можно объяснить отчаянность герильи, готовность противостоять лучшей армии мира.

Известную роль сыграла исконная неприязнь испанских ватников к «афранчесадос»: «офранцуженные» были любимы в народе примерно как стиляги и креаклы, но самое убедительное объяснение в том, что евроинтеграция 1808 г. означала для и без того небогатой Испании крах целых областей экономики. «Для скотоводов, для шерстобитов, для суконщиков, для всех вообще промышленников Испании, для всего крестьянства, так или иначе, прямо или косвенно связанного с добычей шерсти и производством сукон, для всего землевладельческого дворянства, связанного с Англией и с колониальным, плантаторским хозяйством, подчинение Наполеону означало почти полное разорение. Все эти экономические интересы разных классов страны, грубейшим образом нарушенные вторжением Наполеона, были той экономической почвой, на которой возник пожар национально-освободительного движения против всемогущего завоевателя».

С другой стороны, именно желанием гарантировать евроинтеграцию были продиктованы меры Бонапарта по замене старых династий на смотрящих от Парижа. Испанские Бурбоны и португальские Браганца пресмыкались перед императором (примерно как донецкие Януковичи перед ЕС и США) до полной утраты человеческого достоинства, но пойти на уничтожение хозяйства своих стран они не были в полной мере готовы, и ясно было, что исподтишка они будут всемерно саботировать евроинтеграцию. Здесь нужен был прямой императорский наместник, а не какой-нибудь двуличный Янукович.

Отсюда и эффект, вполне наблюдаемый и ныне в Славянске и Краматорске: «Перед ним стоял озлобленный астурийский крестьянин, вооруженный ножом, сьерраморенский пастух в лохмотьях, со ржавым ружьем, каталонский ремесленник-рабочий, с железным жгутом и длинным кинжалом». Евроинтеграция и подчинение прямой воле властелина мира во что бы то ни стало приводит к срыву резьбы и появлению сепаратизма, народных мэров и всего такого прочего.

Если Бонапарт, гениальность которого признана всеми, совершил в Испании роковую ошибку, то странно ожидать безошибочной политики на Украине от нынешних властелинов мира, чьи качества далеки не то что от гениальности, но и от самых снисходительных понятий о норме.