Эксперт № 36 (2013)
Шрифт:
Учебник оказался не прав
Когда в разгар финансового кризиса фунт стерлингов подешевел на 25% по отношению к корзине валют ключевых торговых партнеров, экономисты полагали, будто они знают, что за этим последует. Внешнеторговый дефицит Британии немного увеличится из-за роста цен на импортные товары, но затем он уменьшится, так как подешевевшие британские товары направятся на внешние рынки. Импорт же начнет сокращаться из-за роста спроса на британские товары и на внутреннем рынке.
Проблемные старопромышленные регионы на севере и в центре Англии надеялись на возвращение к прежним временам благополучия — ведь
Ранее подобное случалось. Когда в начале 1990-х фунт стерлингов подешевел на 15% относительно ключевых валют, внешнеторговый дефицит быстро сменился профицитом. Поэтому в июне 2010 года Бюро бюджетной ответственности (OBR), публикующее официальные экономические прогнозы Британии, предсказало новый торговый бум. Однако этого не произошло.
«Мы ожидали повторения сценария начала 1990-х. Мы думали, что экспорт отреагирует на изменение курса фунта стерлингов так же, как он делал это в прошлом», — говорит Джеффри Дикс , один из экономистов бюро. Того же ожидали и в британском правительстве. Министр финансов Джордж Осборн сделал восстановление баланса центром своей экономической стратегии. «Мы хотим, чтобы слова “сделано в Британии”, “создано в Британии”, “сконструировано в Британии”, “изобретено в Британии” двигали нашу страну вперед. Британию выведут вперед лишь действия производителей», — заявил он в своем бюджетном послании 2011 года.
Однако министра и правительственных экономистов ждало разочарование. Экспорт не вырос, а британцы продолжали покупать импортные товары, несмотря на их подорожание. В 2010 году OBR ожидало, что внешняя торговля добавит экономическому росту 2012 года 0,9 процентного пункта. Сегодня экономисты бюро ждут эффекта всего в 0,1 процентного пункта.
Британии не удалось нарастить экспорт таких групп товаров, где важен не бренд, а цена. Например, положительное сальдо во внешней торговле продукцией химпрома, которая является сырьем для производства конечных товаров, до кризиса варьировало между 2 и 8 млрд долларов в год, а в прошлом году составило всего 270 млн долларов.
Почему так произошло?
Ответ на этот вопрос имеет значение не только для Британии, но и для стран еврозоны — ведь в некоторых из них публично обсуждается вопрос об отказе от единой европейской валюты. В некоторых странах, например в Греции, полагают, что если они вернутся к своим валютам, которые можно будет девальвировать, то это сделает товары конкурентоспособными, что позволит нарастить экспорт. Но, как показывает статистика, с 2010-го по 2012 год экспорт из Испании, страны зоны евро, рос в среднем на 7,3% в год (хотя и после резкого падения в 2008–2009 годах), в то время как экспорт из Британии, несмотря на независимую валютную политику, рос лишь на 3,5% в год.
Тройка неудач
Основных причин отсутствия экспортного бума в Британии несколько. Причина первая. «Цена имеет значение лишь при определенных условиях. Но если ключевой экспортный рынок стагнирует, то это ограничивает возможности наращивания экспорта. Выход на альтернативные рынки требует времени и усилий, поэтому не компенсирует потерь на основном рынке», — говорит Нил Протеро ,
Снижение спроса на британские товары в странах еврозоны стало причиной того, что в последний год в Британии происходили увольнения на предприятиях металлургии, автомобилестроения, химической промышленности и электроники, имеющих американских, японских или южнокорейских владельцев. «Решения об инвестициях в глобальных корпорациях принимаются в Нью-Йорке, Токио, Сеуле или Шанхае. И Британия для глобальных компаний лишь одна из многих стран, где расположены их производственные мощности. Если на соседних с ней рынках падает спрос, то смысла наращивать производство и экспорт для глобальных корпораций нет», — считает Вики Редвуд из Capital Economics.
И хотя в последние годы развивающиеся рынки росли (например, с 2007 года импорт Китая и Южной Кореи в стоимостном выражении вырос более чем втрое), этот рост происходит с низкой базы. Например, на Китай приходится лишь 3,5% британского экспорта, а на Южную Корею и Индию — по 1,6%, на Бразилию — всего 0,9%. Роста на этих рынках оказалось недостаточно, чтобы компенсировать сокращение экспорта в европейские страны.
Вторая причина. Самая успешная статья британского экспорта после кризиса вышла из моды. В 2008 году финансовый сектор страны (лондонский Сити) имел положительное внешнеторговое сальдо в 82 млрд долларов. С тех пор экспорт финансовых услуг снизился почти на 20% в долларовом выражении. «После кризиса глобальный спрос на те услуги, в которых Британия преуспела, а именно на инвестиционный банкинг, значительно уменьшился. Заметно упали и цены на эти услуги», — утверждает Амит Кара , экономист банка UBS.
Наконец, причина третья . Именно после кризиса произошло заметное снижение добычи нефти и газа на британском шельфе Северного моря. Хотя добыча и находилась в долгосрочном понижательном тренде, именно с 2008-го по 2012 год она снизилась в физических объемах на 40%. Отчасти это происходило из-за недостаточных инвестиций в инфраструктуру, что потребовало проводить ремонтные работы на буровых в море, в некоторых случаях останавливая добычу на многие месяцы. Это вынудило Британию увеличить импорт углеводородов. В марте 2013 года, оказавшемся самым холодным за последние шестьдесят лет, сложилась критическая ситуация: резервов газа в газохранилищах хватило бы лишь на шесть часов. От веерных отключений страну спас не рост добычи на собственном шельфе, а приход теплой погоды в апреле.
Не фунтом единым
Впрочем, ряд экономистов полагает, что накануне кризиса Британия оказалась просто не готова к тому, чтобы воспользоваться возможностью увеличить экспорт за счет подешевевшей валюты. Все предыдущее десятилетие локомотивами роста в стране были строительство и недвижимость, государственный сектор (в частности, здравоохранение и образование) и финансы. Энди Халдэйн , директор департамента финансовой стабильности Банка Англии, сравнил их эффект на экономику страны с пылесосом: «Можно было услышать засасывающий звук — и деньги, и люди уходили в банковский сектор. Многие отрасли за пределами финансов оказывались в тени Сити».